Вступление автора

Когда я молю, Бог плачет.
Когда я плачу, Бог смотрит украдкой.
Когда я смотрю украдкой,
Бог бросается ко мне.

— Шри Чинмой

«Когда я молю». Каждый искренний ищущий должен чувствовать, что внутренняя мольба — это то, что нужно беречь вечно. Эта мольба исходит, собственно, изнутри нас, из самых глубин нашего сердца. Во внутренней мольбе — наша сила. Когда эта мольба исходит из глубин нашего сердца, ее обязательно слышит и принимает нечто высшее. Это внутренняя мольба не об имени и славе, это мольба о глубоком осознании того, кем мы на самом деле являемся. Этой внутренней мольбе требуется проявление. В этой горячей мольбе — наше осознание, а в одухотворенном плаче — наше проявление. Проявление наступает, когда мы действительно плачем. Проявление принимает форму плача, и Бог приходит, чтобы этот плач утолить. Мы начинаем путешествие, а Бог его завершает. Бог приходит, чтобы взращивать и проявлять то, что есть у нас внутри.

Мы всегда должны чувствовать, что действия Бога более значимы, более плодотворны, чем наши. Но, погружаясь глубоко внутрь, мы чувствуем, что Бог делает для нас все. Начало нашего путешествия — Бог, и Цель нашего путешествия — тоже Бог. Мы как человек начинаем свое путешествие с мольбы, а Бог, Божественное Существо, завершает это же путешествие плачем. В этом плаче мы чувствуем Заботу Бога о нас. Он говорит: «Дитя Мое, наконец-то ты взываешь обо Мне. Лучше поздно, чем никогда. Ты сознательно взываешь ко Мне, и Я очень горжусь, что ты молишь обо Мне, о Свете». Вот почему Бог плачет от радости и с чувством удовлетворения.

«Когда я плачу, Бог смотрит украдкой». Тут нам нужно понимать, кто такой Бог. Если мы считаем, что Бог — глубокий старик, вроде дедушки или прадедушки, который все время указывает нам на наши ошибки и оплошности, то мы ошибаемся. Мы должны чувствовать, что всеведущий, всемогущий, вездесущий Бог — наш настоящий вечный Друг и Товарищ. Все мы — дети, и Ему столько же лет, сколько нам. В отношении осознания все мы — начинающие, ведь наша цель — бесконечный Свет и бесконечный Восторг, а нам еще только предстоит приблизиться к их преддверию. Если мы искренни с собой и понимаем, что все мы — начинающие, все мы — дети, то мы чувствуем, что Бог приходит к нам как Ребенок, потому что Он стремится с нами поиграть. Взрослые не станут играть, а ребенок хочет играть постоянно, все время и повсюду. Если мы ощущаем потребность всегда оставаться детьми, то Бог может прийти к нам в образе Ребенка. Он — вечный Игрок в Своем вечном Саду; сегодня Он играет с нашими желаниями, завтра — с нашим устремлением, а послезавтра — с нашим осознанием.

А в данный момент, когда мы сознательно молимся, концентрируемся и медитируем, Бог посматривает на нас украдкой, как ребенок. Он смотрит, действительно ли мы медитируем или нет, как ребенок, подглядывающий в окно, чем занимаются его родители или старшие. Когда ребенок видит, что его вот-вот поймают, он удирает.

Бог — божественный Ребенок — хочет играть с нами в Свою космическую Игру, прятки. Когда Бог прячется, нам нужно Его искать; когда спрячемся мы, искать нас придет Бог. Так мы становимся закадычными друзьями, вечными друзьями. Если Бог будет целеустремленным, если Он всегда будет ловить нас с помощью Своего Знания, Мудрости и Видения, то Игры не получится. Если один участник игры намного сильнее другого и всегда выигрывает, то проигрывающий не будет продолжать игру. И Бог приходит в образе ребенка и украдкой посматривает на нас, Своих детей.

Бог хочет, чтобы мы всегда вели себя, как дети, божественные дети. Каждый день божественный ребенок обновляет свои мысли, свои идеалы, свои цели — он изменяет все, что у него есть. Когда наступает день, он не останется при вчерашней надежде, желании или достижении; ему их будет недостаточно. А как только наступит завтра, у него снова появится новая надежда, новые молитвы и новые цели.

Божественные дети играют в невинные игры. Их спонтанная внутренняя радость и невинная игра приводят нас в восторг. Настоящие божественные дети не испытывают радости от бокса, борьбы или других игр, в которые играют взрослые. Божественные дети стараются стать едиными с Матерью-Землей и почувствовать радость от природы. Но, к сожалению, взрослые злоупотребляют заботой, состраданием и возможностями Матери-Земли. Они нарушают космический Закон и преграждают путь собственному внутреннему осознанию.

Теперь о словах «Когда я смотрю украдкой, Бог бросается ко мне». Почему? Бог пребывает в Своей Комнате бесконечной Радости, Покоя, Блаженства и Силы, и Он видит, что какой-то бедняга, какой-то одинокий путник пришел издалека, чтобы увидеть Его. Этот бедный ищущий не уверен в своих нынешних достижениях. Он считает, что Бог может его поймать и может быть им недоволен из-за его заурядных способностей, из-за его ограниченного понимания Света и Истины. Мы бежим к Богу, но как только чувствуем, что Бог смотрит на нас, нам становится стыдно за себя, потому что мы совершили в своей жизни огромное, несметное число ошибок. Когда мы стоим перед Светом, зачастую на передний план выходит вся наша темнота, несовершенство и нечистота. Мы взываем и стараемся увидеть Свет, но как только приближается момент встречи с вечным сиянием бесконечного Света лицом к лицу, приходим в ужас. Мы чувствуем, что обнажится наша бездонная нечистая природа. И мы, как воры, пытаемся увидеть Истину украдкой. В то же время мы пытаемся обрести радость, балуя этим видением свой взор. И, когда мы тайком заглядываем в Эльдорадо Бога, Его бесконечную Сокровищницу, Он бросается к нам и говорит: «Дитя Мое, наконец-то ты пришел ко Мне! И теперь ты так Меня боишься, что подглядываешь тайком? Ну нет. Я не позволю тебе уйти. Ты еще не познал своей вечной дружбы со Мной, вот почему ты прячешься. Но теперь Я хочу тебе сказать, что Я принял тебя как совсем Своего. Мы с тобой едины, вечно едины. Я сознаю тот факт, что мы едины, а ты, к сожалению, нет». Говоря так, Бог устремляется и ловит ребенка. Почему Бог это делает? Он делает это по причине Своего единства. Он чувствует, что должна раскрыться Его высшая природа. Бог начинает свое путешествие как ребенок. Он будет играть с нами, людьми, и даст нам почувствовать, что не превосходит нас ни в чем. Если бы Бог оставался в Своем высочайшем Сознании, мы, люди, не приблизились бы к Нему. И Он принимает человеческое обличье в форме ребенка и становится единым с нами.

Затем Ему нужно нас поднять. Он общается с нами, но поднять нас просто общением не может. Чтобы это сделать, Он должен устроить так, чтобы в нас проявились Его собственные высшие качества и способности. И когда Бог наконец ловит нас на том, что мы тайком за Ним наблюдаем, Он говорит: «Ты пришел ко Мне издалека. Теперь Мне пора дать тебе почувствовать, что ты — Мой». Вот почему Бог бросается и ловит наше человеческое устремление, наше человеческое рвение, наш человеческий зов. В начале путешествия Бог стал ребенком и Сам смотрел на нас украдкой. А в конце путешествия Бог испытывает удовлетворение, давая устремленному почувствовать, что тот так же велик, как Бог. Теперь больше не нужно играть в прятки. Игра окончена. Игра начинается, когда есть разделение, двойственность. Два игрока стараются получить радость друг от друга и дать радость друг другу. А когда игра заканчивается, она завершается одним высшим Сознанием.

В начале был Один, но Один захотел стать Многими: Ekam bhusyama. Став Многими, Всевышний испытывает Свою собственную Истину в миллионах, миллиардах и триллионах форм, в бесконечном числе форм. И когда Он наконец проявляет и исполняет Себя полностью в бесконечных формах здесь, на земле, Всевышний возвращается в Свой изначальный Источник. Игра завершена.

Шри Чинмой, Жизнь в Боге: далека ли она?, Центр Шри Чинмоя, Москва, 2010
Переводы этой страницы: Czech
Эта страница может быть процитирована с помощью cite-key gl 1