Мой ашрам – мир в миниатюре

Жил однажды духовный Учитель, и у него были сотни учеников, но большинством, если не всеми, он, к сожалению, доволен не был. Они провели с ним двадцать лет, но так и не совершили достаточного прогресса. Он давал им советы, рассказывал о важности медитаций ранним утром, часто говорил о необходимости вести чистую жизнь и о нужности самодисциплины. Он ответил на сотни вопросов от учеников и проливал бесконечный свет на их сомнения. И все равно они практически не совершали прогресса. Учитель чувствовал безмерное отвращение и разочарование.

Наконец Учитель решил оставить свой ашрам. Он подумал: «Я говорил сотни, тысячи раз, да все без толку. Отныне я буду блюсти обет молчания, а еще начну худеть, поскольку я такой тучный, нетерпимо тучный. Я не скажу больше ни слова и больше не буду принимать пищу».

И вот рано утром, пока его ученики крепко спали, Учитель потихоньку ушел из ашрама. Он ушел далеко, очень далеко. Пройдя пятнадцать миль, он добрался до какой-то деревни. На околице он увидел зеленое поле. Усевшись на краю поля, он начал медитировать. Он подумал: «Тут мне ни с кем не надо разговаривать. Мне больше не придется терять свое драгоценное время. Я буду медитировать и пить божественный нектар. Я так усердно потрудился для человечества, но оно не готово принимать мою помощь и служение».

Учитель погрузился в глубокую медитацию. Часа через три мимо проходил какой-то крестьянин. Он увидел, что духовный человек медитирует с открытыми глазами, устремив их неизвестно куда, и почувствовал, что это йог в глубоком трансе. При виде духовного человека он ощутил огромную радость, потому что последние четыре года искал себе духовного Учителя.

Крестьянин поклонился духовному Учителю и стал его умолять:

– Пожалуйста, пожалуйста, благослови меня. Благослови и инициируй! Я хочу быть твоим учеником.

Учитель не ответил. Крестьянин все умолял и умолял йога, но йог был в глубокой медитации и не обращал на него внимания.

Крестьянина так тронула медитация йога, что он подумал: «Мне тоже пора помедитировать. Сяду тут рядом с йогом и буду медитировать».

Но, увы, вдохновение не приходило. Он не смог медитировать вовсе. И он подумал: «Ну, я же не йог. Я даже не начинающий. Мне нужна чистота. Мой ум наслаждается мыслями нижнего витала, нечистыми мыслями. Пойду домой, возьму цветов и положу перед собой для вдохновения. Тогда я снова буду медитировать рядом с йогом».

Крестьянин сходил домой и добыл красивых цветов. Потом он вернулся, уселся рядом с йогом и, разложив цветы, начал медитировать. Через пять минут он обнаружил, что в уме у него воцарилась чистота. Он пришел в полный восторг от того, что у него теперь есть чистота. Но тут в нем вспыхнула гордость. Он стал думать: «Я такой чистый человек. Другого такого, как я, нет» – и вскоре вообще не смог медитировать.

Наконец крестьянин сказал себе: «Если я захочу медитировать больше, то мне понадобится смирение. Как стать смиренным? А вот сорву несколько травинок у себя перед домом и буду медитировать на них. Травинка – символ смирения. Все топчут эту нежную травку, а она никогда не жалуется».

Крестьянин сбегал домой, сорвал несколько травинок, принес их и положил перед собой. Потом он снова начал медитировать возле йога. Через некоторое время ему показалось, что у него развилось смирение. Он так радовался, что обрел немного смирения, и какое-то время медитировал.

Тут крестьянин подумал: «Так, чистота у меня есть, смирение есть. Но чистоты и смирения мало для выработки сильного устремления. Без такого устремления нечего и думать о хорошем прогрессе в духовной жизни. Что же может мне помочь добиться устремления? А, надо жечь свечи и благовония, пока медитируешь, и пламя свечей и дым благовоний увеличат устремление».

И крестьянин пошел домой, принес свечи и ароматические палочки и зажег их перед собой, а сам в это время медитировал. Это принесло ему устремление, и он был очень счастлив. Но он не сумел поддерживать устремление и через полчаса медитации устал.

Закончив свою медитацию, крестьянин стал рассматривать йога. Йог, как и прежде, все еще пребывал в глубоком трансе. Крестьянин подумал: «Один Бог знает, когда йог начал здесь свою медитацию. Я увидел его здесь больше двух часов назад, и он за это время ничего не ел. Пойду домой и что-нибудь ему принесу».

Он отправился домой, вернулся с фруктами и молоком для йога и начал умолять его поесть и попить. Но йог не отвечал. Он просто продолжал медитацию. «Что же мне делать? – подумал крестьянин. – Этот йог наверняка окажется моим Гуру. Кроме него, я никого больше не приму. Я никогда не видел, чтобы кто-то так долго медитировал настолько одухотворенно и сильно. Когда он выйдет из медитации, я упрошу его принять меня учеником. Уверен, он меня возьмет, просто надо подождать».

Вдруг ему в голову пришла новая мысль: «Я слышал, что сюда захаживают разбойники и делят свою добычу! Если меня тут не окажется, а разбойники, как нарочно, и заявятся, они могут напасть на этого невинного человека. Они могут причинить ему вред! Что же мне делать? А, знаю! Надо привести сюда мою собаку. Если что-то случится, собака залает, а я успею добежать и спасти йога».

Крестьянин снова пошел домой и привел своего верного пса на охрану йога. Потом он удалился. Но пес оказался таким верным хозяину, что через несколько минут вернулся домой. Хозяину пришлось гнать его назад к йогу, и так несколько раз. Пес на несколько минут задерживался возле йога, но через какое-то время снова возвращался домой.

Через два часа крестьянин принес для йога вкусную еду. Йог ничего не ел в тот день, но все равно есть не хотел. День клонился к вечеру, и крестьянин подумал: «Пойду пригоню сюда корову – пусть попасется здесь. Раз тут сидит йог, уверен, никто корову отсюда не уведет. Если корова уйдет с этого места, йог сможет ее вернуть оккультной силой. Уверен, уж такое одолжение он мне сделает, ведь я тут стараюсь ему всячески угодить. А если кто-то попытается увести корову силой, залает мой пес, и я прибегу сюда сам».

Крестьянин пригнал корову и поставил ее перед йогом, все еще пребывавшем в глубоком трансе. Потом он отправился делать другие дела, решив снова вернуться сюда на закате. Крестьянин ушел, и его собака побежала за ним.

Пока крестьянин работал дома, на поле пришел парень и увидел, что там пасется корова. Он как раз подыскивал корову – хотел купить – и подумал, что медитирующий человек и есть ее хозяин. Он сказал йогу:

– Да хватит тебе! Займись коровой! Перестань медитировать и сначала выполни свои обязанности. Ты готов продать мне корову? Сколько ты за нее хочешь? Йог, следуя своему обету, хранил молчание.

– Прекрати! – сказал парень. – Давай-ка говори, а то я уведу у тебя корову. Она не стоит и сорока рупий, но я дам тебе сотню, поскольку уж мне так срочно понадобилась корова.

И он швырнул йогу банкноту в сто рупий и увел корову. Йог положил деньги под ногу.

Вскоре пришел крестьянин. Он поклонился йогу и сказал:

– Ты все еще медитируешь. Ты же не съел фрукты, не попил молока…

Тут он огляделся и, к своему удивлению, не обнаружил коровы.

– И куда могла подеваться моя корова? – подивился он. Он поискал ее, но она исчезла. Крестьянин спросил о корове йога, но йог не раскрыл рта. Тогда крестьянин разозлился.

– Ну, ты и неблагодарный! – заявил он йогу. – Я весь день служил тебе со всей преданностью. Я принес тебе поесть. Я уделил тебе столько внимания. А ты даже о корове моей не мог побеспокоиться!

И он стукнул йога.

Йог не пошевелился и не нарушил молчания. Он оставался в глубокой медитации. И крестьянин сказал:

– Мало тебе такого наказания! Я у своего дома видел скорпиона. Вот принесу скорпиона сюда в коробочке и брошу на тебя. Он тебя ужалит, тут твоей медитации конец! Тогда уж тебе придется со мной поговорить.

Крестьянин вернулся со скорпионом и бросил его йогу прямо на колени. У йога полились слезы.

– Я знал, я это знал! – воскликнул крестьянин. – Самое время тебе поплакать и покричать. Ну, хоть теперь скажи мне, ради Бога, где моя корова? Прояви немного благодарности! Не будь таким подлым!

Йог сказал:

– Я лью слезы не потому, что боюсь скорпиона. Я их лью, потому что этому невинному созданию не было суждено меня ужалить. Но теперь он ужалит, и это усугубит его плохую карму. А зачинщик – ты. Ты натворил столько плохого, и тебе придется расплачиваться за свою карму. Этот скорпион тоже сделал много дурного. Он жалил многих людей, но он не должен был ужалить меня. Это ты принес его сюда, и он ужалит. Я буду мучиться, но я плачу не из-за этого. Мне жаль, что из-за тебя скорпион совершит еще одно преступление. Но я дам ему новую жизнь. Я не позволю ему ужалить меня. Я коснусь скорпиона и кое-что для него сделаю.

Когда йог коснулся скорпиона, тот сразу же издох. Крестьянин воскликнул:

– Ты сказал, что я жестокий, а сам убил живое существо! Так у кого жестокости больше, у тебя или у меня? Я просто принес его тебе. А ты его убил. – Нет, – сказал йог. – Забрав у него жизнь, я его благословил. Этот скорпион был не виноват, это ты принес его сюда, чтобы он совершил преступление. Я пожалел это невиновное создание и, поскольку я духовный человек, захотел его благословить и дать ему новую жизнь, инкарнацию лучше этой. Через три дня ты увидишь этого скорпиона в новом облике. Он придет в твою собственную семью.

– У меня в семье будет скорпион? – ужаснулся крестьянин.

– Да, – сказал Учитель. – У тебя есть кошка, ее так любят твои детишки. Через три дня у кошки родятся котята, и у самого красивого будет душа, пребывавшая в этом скорпионе. Просто немыслимо, что человек, который настолько выше скорпиона, вынуждал скорпиона взять на себя больше плохой кармы и тем затормозить его духовное развитие! Но я исправлю зло от твоих дурных намерений. Мне свойственно приносить всем радость и прогресс. Поэтому я приведу скорпиона в твою семью в образе кошки. Ты будешь ее любить, и твои дети тоже ее очень полюбят. Я делаю тебе это одолжение, потому что благодарен тебе за фрукты и молоко, которые ты принес мне, пока я медитировал. Это тебе вознаграждение от меня. Вместо наказания ты получишь красивую кошку в семье.

Я не хочу оставаться у тебя в долгу. Не хочу быть тебе обязанным хоть чем-то. Ты принес мне фрукты, молоко и вкусную еду. За это я тебе скажу, что у меня кое-что есть для тебя. Вот сто рупий. Когда ты ушел, приходил какой-то человек и захотел купить твою корову. Корова у тебя старая. Ты же сам хотел от нее избавиться и купить новую. Ты думал продать ее за тридцать-сорок рупий, но ее и за столько не купили бы. А вот тот человек дал мне за нее сто рупий. Держи.

Видишь, как духовный Учитель вознаграждает, когда ты стараешься ему служить! А теперь я хочу дать тебе еще одно благословение. Я знаю, что у твоей жены скоро родится ребенок.

– Откуда ты знаешь?

– Я все знаю. Через два месяца у тебя будет сын, прекрасный сын. Он будет по-настоящему духовным, намного лучше тебя. Он никогда не ударит духовного человека. Когда он примет духовного Учителя, он будет служить ему без всяких условий – так, как ты не смог. Ты хотел быть моим учеником и немного послужил мне. Потом же ты начал ставить мне требования и, когда я не исполнил их так, как тебе хотелось, начал меня мучить. Твой сын не будет так себя вести.

Крестьянин коснулся стоп Учителя и стал молить его о прощении. Йог сказал:

– Откуда взялся вопрос о прощении? Когда это я на тебя сердился? А раз я не сердился на тебя, то вопрос о прощении вовсе не возникает. Но отныне веди духовную жизнь! Если ты действительно хочешь, чтобы из твоей жизни вышло что-то путное, будь добрым с обычным человеком, когда встретишь его, и проявляй преданность к духовному человеку.

– Я никогда не видел такого великого духовного Учителя, как ты, – сказал крестьянин. – Я хочу быть твоим учеником. Пожалуйста, прими меня.

Йог сказал:

– Тогда приходи ко мне в ашрам. У меня сотни учеников. Сегодня утром я ушел из ашрама, чтобы попоститься и побыть в безмолвии, потому что был недоволен поведением моих учеников и отсутствием у них устремления. Я пришел сюда, чтобы мне никто не помешал, а тут ты всячески начал беспокоить меня. И я понял: мои ученики представляют собой внешний мир, мир невежества. Если я смогу сделать их лучше, тем самым я начну делать лучше внешний мир. Невежество есть повсюду в мире, повсюду. Но если я смогу дать просветление в одном месте, оно в какой-то степени придет и в другие места тоже. Я возвращаюсь к своим ученикам. Мне нужно их просветлять, нужно их совершенствовать, нужно осуществить Всевышнего в них. Когда осуществится смысл их жизни, осуществится и весь мир, ведь мой ашрам и есть мир в миниатюре. Преобразование моего ашрама станет началом преобразования всего мира.

Шри Чинмой, Взлет и падение учеников, Центр Шри Чинмоя, Москва,