Шри Чинмой отвечает на вопросы, часть 4

Вернуться к содержанию

Встреча с ректором Йоркского колледжа

11 июля 1994 года в ресторане «Аннам Брама» состоялась встреча Шри Чинмоя с д-ром Джозефиной Дэвис, ректором Йоркского колледжа — филиала Нью-Йоркского университета, расположенного в районе Квинса. Ниже следуют отрывки из их беседы.

"Эта статуя воплощает самый сильный покой, какой только можно себе представить или почувствовать".

Д-р Дэвис: Мы стараемся способствовать развитию в нашем колледже духа мира, общности, взаимного уважения и чувства собственного достоинства. Я ощущаю такой подъем, потому что меня сейчас окружает коллектив единомышленников, людей, близких по духу. Все мы едины в сердце. Интересно, как мы все выходим на один и тот же уровень, говоря, что нам действительно нужно озарять тьму светом. И единственный путь к этому лежит для нас через молитву и медитацию. Я с огромным уважением отношусь к вашей работе и к тому, что вы делаете.

После того как я побывала в Нагасаки, Хиросиме, Берлине и немецком лагере Дахау, где истребляли евреев, я просто не могла не посвятить свою жизнь миру. Когда видишь все зверства и ужасы в этих местах, просто невозможно дальше поощрять вражду в отношениях между людьми. Я стараюсь часто рассказывать студентам о своих впечатлениях от этих четырех мест, потому что с ними у меня связаны, я думаю, самые тяжелые переживания в жизни.

Шри Чинмой: Я не был в Дахау, но много раз бывал в Нагасаки, Хиросиме и в Берлине. Вы когда-нибудь были в Камакуре, в Японии? Для меня это одно из самых спокойных мест на земле. Существуют тысячи статуй Господа Будды, но большая статуя в Камакуре — воплощение безграничного покоя. Когда вы туда приезжаете, в каком бы беспокойном состоянии вы ни были, как бы сильно вам ни докучал целый день ваш ум, как бы глубоко вы ни были погружены в суету и суматоху жизни — как только вы встаете перед статуей, все ваши внутренние тревоги исчезают. Эта статуя воплощает самый сильный покой, какой только можно себе представить или почувствовать.

Д-р Дэвис: На нынешнем этапе своей жизни я чувствую потребность больше заниматься медитацией. В этом месяце я практиковала чтение мантр, медитируя на сердце.

Шри Чинмой: Если позволите, я скажу кое-что: во время медитации на сердце вы могли бы делать еще несколько вещей. В какое бы время суток вы ни медитировали, даже если это вечер, всего на несколько секунд представляйте себе восходящее солнце. Представляйте, что солнце восходит, сияя внутри вашего сердца. Или вы можете представлять себе очень красивый и чистый цветок, распускающийся внутри вашего сердца лепесток за лепестком.

Как только вы увидите восходящее солнце или цветок, вы ощутите свет или чистоту своего сердца. Затем, вдыхая и выдыхая, вы почувствуете, как внутри вашего сердца растет свет или чистота. Чем больше света и чистоты вы почувствуете в своем сердце, тем ярче будет восходящее солнце или цветок. Потом постарайтесь почувствовать, что вы сами стали восходящим солнцем, или что цветок чистоты внутри вашего сердца полностью распустился, и вы сами стали этим прекраснейшим цветком. Почувствуйте, что все ваше существо с головы до ног стало самим цветком, и красота, чистота, аромат цветка — все это стало вашим.

Тогда от восходящего солнца или от самого прекрасного цветка, которым вы стали, будет литься свет и распространяться чистота. Когда распространяются свет и чистота, они проникают в тех, кто окружает вас.

Д-р Дэвис: Можно я поделюсь с вами тем, что я использовала в качестве мантры? Ничего, если я ее вам скажу?

Шри Чинмой: Если вы скажете ее мне в присутствии других, это может повлиять на вас. Мантру, которой вы пользуетесь, другие слышать не должны. Ничего страшного, если вы скажете это наедине духовному Учителю, мне, например, потому что я всегда могу почувствовать с вами единство; но другие не могут. В Индии говорят, что, если поделиться своей мантрой с другими, уходит ее внутренняя сила. Мантра, которую вы повторяете, — это как дыхание вашей жизни. Вы произносите ее миллионы и миллиарды раз. Это неотъемлемая часть вашей божественной реальности. Это самое сокровенное, что у вас есть. Она представляет само ваше существование на земле; этим делиться нельзя. Ее следует знать только вам, Богу и тому, кто благословил вас этой мантрой.

Д-р Дэвис: Но если я взяла мантру из книги, это все равно к ней относится?

Шри Чинмой: Это одно и то же. Даже если вы взяли ее из книги, эта мантра для вас священна. Вы относитесь к ней в жизни очень серьезно, и это само по себе делает ее священной. Все, к чему мы относимся серьезно, в конечном счете становится в нашей жизни священным. Серьезность и святость связаны неразрывно. Есть много такого, что вы прочитали и что не отложилось у вас в памяти, чего вы не повторяли потом вновь и вновь. Но эту мантру вы выбрали. Она дает вам неизмеримую радость и чувство удовлетворения и осуществления. Так что эту мантру нужно свято хранить в сердце; иначе она потеряет свою силу.

Как только вы делитесь чем-либо с другим человеком, как бы дружелюбно он к вам ни относился, тут же может возникнуть зависть и другие негативные силы. Если человек, с которым вы делитесь, того не заслуживает, он или она разрушит то, чем вы обладали. Это все равно что иметь дело с обезьяной. Скажем, вам дали очень красивый цветок, и вы наслаждаетесь его красотой и ароматом. Если вы покажете этот цветок обезьяне, она просто оборвет все лепестки, потому что такова ее натура. Точно так же, если вы откроете свою мантру людям, которые не молятся и не медитируют, людям, полным беспокойства и сомнений в себе, они разрушат ее святость для вас. Стоит им к ней прикоснуться, как тут же улетучатся ее чистота и божественность.

Д-р Дэвис: Я этого не осознавала. Я думала, что должно быть как раз наоборот, что, делясь, мы растем.

Шри Чинмой: Есть вещи, которыми можно делиться, и есть то, чем делиться нельзя. Если внутри вы обрели постоянный источник Любви, Нежности, Сострадания и Милости Бога, если у вас есть свободный доступ к этому божественному богатству, тогда вы можете и должны делиться этим с близкими людьми в меру их потребности. Вы можете предлагать им внутренне свою самую чистую любовь и радость. Но вам не следует внешне рассказывать им о том тайном способе, которым вы получаете эти вещи. Это должно быть чем-то совершенно секретным и совершенно священным; это их не касается. То, что вы им даете, им нужно. Но о том, как вы стали мультимиллионером во внутреннем мире, знать им совсем не обязательно.

С другой стороны, нужно понимать, у кого какая восприимчивость. Пятилетний ребенок в состоянии разумно потратить только один доллар. Если дать ему пятьдесят или сто долларов, он не будет знать, что с ними делать, и может просто выбросить эти деньги на ветер. Духовный уровень ваших студентов может быть пока весьма ограниченным. Если вы поделитесь с ними своим безграничным светом-мудростью прямо сейчас, они могут оказаться не готовы, потому что могут быть недостаточно зрелыми. Тому, кто ходит в детский сад, невозможно преподавать университетский курс. Нет, сначала его нужно научить алфавиту, азбуке. Иначе вы нисколько ему не поможете, а только окончательно запутаете.

Д-р Дэвис: Это очень интересно. Путь к духовности — очень сложный путь.

Шри Чинмой: Путь к духовности совсем не сложен. Просто существуют разные дороги. Если вы хотите добраться до Рима из какого-нибудь места в Европе, вы можете поехать на машине, можете отправиться на корабле, можете полететь самолетом. Если вы полетите самолетом, это будет быстрее самого быстрого. Но если вы поплывете на корабле, то одному Богу известно, сколько дней это у вас займет. А если пойти пешком, то дороге вообще не будет конца!

В духовной жизни есть две основные дороги, которые приводят нас к цели. Одна дорога длиннее самого длинного; она все время петляет и кружит. Это дорога ума. Другая дорога — дорога сердца. Это дорога короче самого короткого. Можно сказать, что это залитая солнцем дорога.

Если вы выберете дорогу ума, вы будете постоянно в плену сомнений в себе: «А правильно ли я поступаю?» Или вы наберетесь сомнений от других. Вы будете спрашивать себя: «Что они думают? Говорят ли они, что я на правильном пути?» Но если следовать сердцу, тогда все по-другому. Там существует магнетическая сила притяжения между вами и Богом. Он для вас — любимый Отец, а вы — Его любимое дитя, и вы оба с помощью своих особых магнитов притягиваете друг друга все ближе.

Д-р Дэвис: Значит, я на верном пути! Хорошо, что я пришла на встречу с вами. Мне было нужно это подтверждение. Это просто потрясающе. Невероятно. Я начала медитировать на сердце, потому что почувствовала: чтобы себя защитить, я должна хранить свое сердце чистым. Мне нравится излучать покой, любовь и радость, и мне нравится, когда мое лицо сияет улыбкой. Для того чтобы все это отражалось на лице, нужно чувствовать это внутри. Я стараюсь, чтобы мое сердце все время было открытым. Во мне есть стремление не стареть. Я стараюсь внутренне чувствовать себя юной, живой и энергичной, и, надеюсь, это распространяется вокруг.

Шри Чинмой: Если каждый день вы будете думать о себе как о четырех- или пятилетнем ребенке, тогда детская простота, искренность и чистота заполнят всю вашу жизнь.

Д-р Дэвис: Именно так я о себе и думаю. То, что вы говорите, очень своевременно для меня.

Шри Чинмой: Ваши детские качества всегда будут воодушевлять других. Само присутствие ребенка воодушевляет. Когда в комнату входит ребенок, он приносит спонтанную радость. И его радость заразительна; она передается старшим, которые в это время, может быть, ссорятся и ругаются.

Каждый ребенок — это новая мечта Бога, приносящая любовь, чистую любовь. Когда Мечта Бога проникает в этих ругающихся и ссорящихся старших, они вынуждены замолчать. Когда ребенок носится туда-сюда, он не смотрит в лицо мне или вам, не разглядывает, как вы прекрасны или как я уродлив. Он просто бегает и делится со всеми своей спонтанной радостью. Само его присутствие излучает такую любовь. Не нужно ни на кого смотреть; просто нужно там быть, и любовь охватит всех.

Д-р Дэвис: Прекрасно. Мы с мужем были на вашем концерте, и нам очень понравилось. Было замечательно видеть, как вы играете на стольких разных инструментах. Я даже не знала названий некоторых из них.

Шри Чинмой: Если вы свободны в эту среду вечером — у нас будет особая медитация в школе № 86. Помедитировать со мной приходит человек четыреста. Вместе мы стараемся поднимать сознание человечества силой нашей безмолвной медитации.

Д-р Дэвис: Я очень-очень постараюсь прийти в среду.

Шри Чинмой: Если вы хотели бы помедитировать со мной лично три-четыре минуты на сцене, то я мог бы предложить вам мой особый способ медитации. За два часа до медитации лучше не есть. Можно выпить чашечку чаю или другого напитка, но если вы плотно поедите, тяжесть, которую вы ощутите, вызовет вялость. Мы должны быть динамичными, когда медитируем. Покой — не что иное, как внутренний динамизм. Когда мы в покое, мы можем сделать за одну секунду двадцать дел во внутреннем мире. Если покоя нет, мы не в состоянии сделать и одного дела за двадцать часов.

Д-р Дэвис: Я обратила внимание, что все носят свободную, плавно ниспадающую одежду. Это важно?

Шри Чинмой: Одежда имеет огромное значение. Когда полицейский носит форму, сознание формы проникает в него, и он может выполнять свою работу более эффективно. Если человек носит военную форму, то он обретает воинский дух. Когда чемпион по баскетболу надевает свою форму, в него сразу же проникает баскетбольное сознание. Так он мог бы думать о своей семье, о жене, о том и сем. Но как только он надевает форму, он думает о том, как забросить мяч и тому подобном. Когда эти девушки надевают сари, они сразу же ощущают безмятежность и чистоту. Они чувствуют, что что-то внутри них воодушевляет их вести духовную жизнь, жизнь покоя. Когда они носят западную одежду, у них может не быть такого воодушевления. Поэтому, что бы мы ни делали, если у нас есть особая одежда, она поможет нам погрузиться в сознание этого действия.

Д-р Дэвис: Мне кажется, что, когда вступаешь на духовный путь, именно тогда с тобой более интенсивно начинают происходить неприятности.

Шри Чинмой: Когда мы вступаем на духовный путь, иногда случается так, что враждебные силы нападают на нас более ожесточенно. Мы вступаем в духовную жизнь, чтобы стать едиными с Волей Бога. Тогда эти силы нападают на нас и говорят: «Мы тебе не позволим». Бог нам говорит: «Сейчас вы хотите стать сознательно и неразделимо едиными со Мной. Тогда докажите, что вам нужна лишь Моя Любовь». И мы молимся и медитируем, и Бог наполняет нас Своим Состраданием и Своей Милостью, чтобы мы могли сражаться с этими враждебными силами.

Последний раз, когда вы сказали, что не можете прийти на встречу, которую мы назначили, у меня было такое чувство в отношении вашей души. Я видел во внутреннем мире, что ваша душа хотела прийти. Я сказал: «Как же так, почему ум не слушается сердца и души?»

Д-р Дэвис: Вы связались со мной как раз тогда, когда у меня действительно была необходимость прийти. Но на меня градом посыпались кризисные ситуации, с которыми мне надо было справиться. И сегодня, когда моя ассистентка вошла и сказала: «Вас приглашает Шри Чинмой, но я знаю, что сегодня вы не можете», я ответила: «Нет, я приду». Когда она произнесла ваше имя, я сказала, что могу отменить все.

Когда я начинала заниматься медитацией, я ходила в магазины религиозной литературы и покупала там книги, написанные вами. Я знала ваше имя, когда жила в Джорджии и Миннесоте. Не зная вас, я читала ваши книги. Когда я узнала, что вы живете в Нью-Йорке, я была просто потрясена. Я сказала: «Шри Чинмой на Джамайке, в Нью-Йорке! Я не могу в это поверить!» Я думала, для того, чтобы вас увидеть, нужно ехать в Гималаи.

Эта сегодняшняя встреча — духовная пища для меня. Когда мы пытаемся что-то делать в сфере духа, мы позволяем уму обмануть нас и говорим: «Правильно ли я поступаю? Бросить все это или продолжать?» Такие встречи, как сегодняшняя, говорят: «Ты поступаешь правильно». Теперь у меня есть подтверждение.

Д-р Дэвис: Можно задать вам вопрос о роли свечей и ароматических палочек?

Шри Чинмой: У каждой вещи есть духовное значение. Ароматические палочки дают нам чистоту, а пламя свечи воплощает наш интенсивный внутренний зов. Как пламя свечи, наше устремление, или внутренний зов, поднимается ввысь, выше, еще выше. Наше внутреннее пламя поднимается, чтобы достичь всеозаряющего внутреннего солнца, а затем оно входит в это солнце и сливается с ним. Поэтому вам определенно следует использовать свечу, когда вы медитируете. Глядя на пламя, чувствуйте, что оно горит в сердце, а не в уме.

Д-р Дэвис: Имеет ли значение цвет?

Шри Чинмой: Используйте любой цвет, какой вам нравится. С другой стороны, в каждой душе преобладает один определенный цвет. Небесно-голубой, например, будет приносить вам гораздо больше радости, чем любой другой цвет. Мой любимый цвет — тоже голубой. Этот цвет означает Бесконечность. Голубой цвет воплощает самый прекрасный духовный простор. Хотя ваш основной цвет голубой, вы можете носить любой цвет. Точно так же, вы можете выбрать любой цветок и возложить на свой алтарь.

Вы, может быть, любите розы, тогда как я, предположим, предпочитаю лотос.

Д-р Дэвис: Лотос — мой любимый цветок! Я считаю лотос символом своей жизни. Раньше я уже начинала рассказывать вам, что, когда я думаю о своей жизни, я говорю, что мои корни в воде.

Шри Чинмой: Мой самый любимый цветок — это лотос.

Д-р Дэвис: Я избрала лотос символом своей жизни, потому что хочу стоять в воде, и чтобы вокруг меня было плавное течение. Его корни проникают глубоко. Я говорю людям, что я избрала его символом своей жизни, потому что хочу иметь опору в своей семье и в Боге.

Шри Чинмой: Вода означает сознание.

Д-р Дэвис: Когда я медитирую утром, я иду к воде.

Шри Чинмой (вручая несколько книг): Для меня существует только одна религия: любовь к Богу. Вы можете быть христианкой, я могу быть индусом, но наша любовь к Богу — единственная религия.

Встреча с Расселлом Уилсоном

24 апреля 1993 года Шри Чинмой встретился с Расселлом Уилсоном, занимавшим в то время должность директора по кадровым вопросам в подкомитете иностранных дел по проблемам азиатского и тихоокеанского региона Палаты Представителей Конгресса США. Эта неформальная беседа состоялась в ресторане «Аннам Брама» в Квинсе, Нью-Йорк.

Расселл Уилсон: Я хочу вам сказать: я чувствовал, что мне нужно с вами встретиться. Я прочитал одну из ваших книг и несколько ваших стихотворений. Они меня очень вдохновили. Я чувствовал, что мне необходимо вас увидеть и у вас учиться.

Шри Чинмой: Я очень благодарен вам за ваше любезное письмо. Как я понял, вы уже несколько лет занимаетесь медитацией. Я очень горжусь вами — искренностью, ясностью и светом вашего ума и неподдельной любовью вашего сердца к Богу. Ваша жизнь — жизнь чистоты и самоотверженного чувства единства с миром устремления. За те несколько минут, что я медитировал здесь с вами, я увидел, что вы были очень восприимчивы. Вы получили то, что божественное во мне хотело вам дать. Поэтому я очень счастлив, очень горжусь вами и очень вам благодарен.

Расселл Уилсон: Я чувствую вас внутри себя, Гуруджи.

Шри Чинмой: В тот момент, когда, войдя сюда, я увидел вас, с самого первого взгляда я проник в самые глубины вашего сердца, в центральное существо вашей жизни. Может быть, вы хотели бы задать мне какой-то конкретный вопрос? Я хотел бы быть вам полезным.

Расселл Уилсон: Это большая честь для меня, сэр. Я чувствую вас настолько сильно, что мне трудно даже говорить. Но это очень приятное и прекрасное ощущение. Я ищу внутреннего покоя, и я чувствую с вами очень сильную связь. Я хотел бы учиться у вас, если вы меня примете.

Шри Чинмой: Все это взаимно. Нельзя аплодировать одной рукой, нам нужны обе руки. Так же и здесь мы с вами видим, как наши сердца взаимно приняли друг друга. Это принятие может постоянно нести просветление и осуществление, если вы сможете оставаться за пределами земного ума. Сердце устанавливает единство своей внутренней чистотой, красотой и божественностью. Но, поскольку человеческий ум еще не озарен светом Свыше или изнутри, он склонен сомневаться в чистоте, красоте и божественности, которую мы видим и ощущаем внутри своего сердца. Наш собственный ум подвергает сомнению все, что есть божественного внутри нас.

Предположим, однажды рано утром у вас была очень глубокая, возвышенная медитация. Ваш ум тут же может начать в этом сомневаться: «Откуда у меня взяться такой хорошей медитации? Этого не может быть. Только вчера я был в водовороте политической жизни, мне предстояло решить столько серьезных проблем. Как же может быть, что сегодня я плаваю в море покоя?» Но сердце скажет: «Нет, как бы глубоко я ни был поглощен проблемами внешнего мира, внутри меня есть нечто вечное и бессмертное, неподвластное влияниям». Сердце всегда приносит нам ободряющее, воодушевляющее и просветляющее послание Запредельного. Сердце всегда напоминает нам о том, чем мы истинно являемся во внутреннем мире, в то время как человеческий ум все время судит и подвергает критике свои же собственные очень ограниченные возможности.

Мой вам совет: когда вы молитесь и медитируете, держите дверь своего ума плотно закрытой и старайтесь вывести на передний план свет, который есть внутри вашего сердца. Комната вашего сердца всегда щедро залита светом, и потому вам надо стараться находиться там как можно дольше. Затем, когда пробьет Час Бога, вы внесете свет из комнаты своего сердца в комнату своего ума, которая все еще нуждается в просветлении. Электрик провел свет в комнату вашего сердца. Он протянул туда провода и подсоединил их. Теперь тот же самый электрик зайдет в другую комнату, комнату вашего ума, и также проведет туда свет. В данном случае электрик — это ваша собственная душа. Как только комната вашего ума также будет освещена, ваше сердце и ум смогут работать вместе.

Когда вы занимаетесь своей разнообразной повседневной деятельностью, вам приходится работать умом. Но, работая умом, пожалуйста, старайтесь наблюдать, сколько в нем искренности, сколько простоты, сколько чистоты. С каждым разом, когда вы будете чувствовать в своем уме присутствие этих и других божественных качеств, ваш ум будет становиться все более просветленным. В конце концов вы сможете направить божественность сердца в ум, чтобы ваш ум также стал божественно просветленным.

Когда вы не заняты повседневной работой, когда вы молитесь и медитируете, пожалуйста, старайтесь все время быть в комнате своего сердца. Чем дольше вы сможете там оставаться, тем сильнее вы увеличите свою внутреннюю красоту, свою внутреннюю чистоту и свою внутреннюю божественность. Вы сможете быть внутренне счастливым, лишь уделяя все свое внимание сердцу в духовной жизни. Если вы пока не можете уделять внимания сердцу на сто процентов, тогда постарайтесь отводить ему, по меньшей мере, восемьдесят или девяносто процентов. Затем, когда придет время, вы возьмете то внутреннее богатство, которое находится у вас в комнате сердца, и положите его в комнату своего ума.

Если вы возьмете внутреннее богатство, находящееся у вас в сердце, и принесете его в свой ум, сердце ничего не потеряет. Вовсе нет! Если во внешней жизни вы берете что-то из одной комнаты и относите в другую, то этой вещи на прежнем месте больше нет. Но богатство внутри вашего сердца бесконечно. Радость, покой, свет, любовь, преданность Богу и все другие божественные качества, которые есть внутри вашего сердца, безграничны. Если вы возьмете любовь своего сердца и принесете ее в ум, эта любовь в вашем сердце только возрастет. Каждое мгновение сосуд сердца наполняется вновь. Чем больше сердце отдает, тем сильнее возрастает его восприимчивость и тем больше Божественности Бога оно может воспринять и удержать.

Расселл Уилсон: Как мне идти к сердцу?

Шри Чинмой: Не чувствуйте, что к сердцу нужно идти. Просто чувствуйте, что вы и есть сердце. Мы пользуемся выражением «сад сердца». Внутри сада нашего сердца находятся все наши божественные качества. Они подобны восхитительным и благоухающим цветам. Вначале повторяйте про себя: «Я в саду моего сердца». Постарайтесь увидеть и ощутить там все прекрасные цветы. Затем скажите: «Я и есть сад моего сердца. Все божественные цветы в саду моего сердца — неотъемлемая часть меня самого».

К этому моменту вы установили единство с той реальностью, которую видите во внешней жизни. Но теперь вы хотите установить единство с самым драгоценным и чистым своим существованием — со своей внутренней жизнью, жизнью сердца.

Если во время медитации вы случайно посмотрите на свое плечо или колено, пожалуйста, скажите себе: «Это мое сердце». Если во время медитации к вам придет хорошая мысль, то внутри этой мысли постарайтесь сразу же почувствовать существование сердца. Но если появляется нехорошая, невдохновляющая мысль, немедленно ее отбросьте. У вас не должно быть ничего общего с такой мыслью. (Долгая безмолвная пауза, Шри Чинмой медитирует.)

У вас прекрасное сердце. Я вам не льщу. Внутренний зов вашего сердца неподделен. Чем больше вы сможете взывать к Богу и лить слезы о Боге, тем сильнее сможет сиять и улыбаться ваша внешняя жизнь. Внешнее существование должно основываться на внутреннем существовании, а не наоборот. Внутреннее существование — как семя. Семя внутри вас, в самой глубине вашего сердца-сада. Давайте посмотрим, как из семени появляется росток, а затем — могучее дерево с прекрасными цветами и восхитительными плодами.

Расселл Уилсон: Гуруджи, ваша философия уже принесла мне вдохновение. У меня в офисе есть одно из ваших стихотворений. Я показываю это стихотворение всем, кто приходит в мой офис. А когда я рассержусь или расстроюсь, я смотрю на него. Как только возникает какая-то проблема, первым делом я читаю это стихотворение, а потом приступаю к решению проблемы. Оно возвращает меня к жизненно важной реальности — что невозможно ничего изменить к лучшему, пока вы не изменили к лучшему себя. Я показал это стихотворение своей жене, она физиотерапевт, работает с очень больными детьми.

Шри Чинмой: Как она сострадательна! Некоторые из нас болеют физически, но многие из нас больны ментально. Когда мы не любим Бога, мы ментально больны. Когда мы не можем любить Бога, когда не можем поступать правильно и не хотим становиться тем, кем должно, то, определенно, с нашим внутренним здоровьем не все в порядке.

Расселл Уилсон: Когда я увидел ваше лицо на видео, я почувствовал какое-то притяжение к вам. Я не могу этого объяснить.

Шри Чинмой: Это магнетическое притяжение сердца. Внутренний зов вашего собственного сердца — это и есть магнетическое притяжение. Ваше сердце притягивает меня к вам, а мое сердце притягивает вас ко мне. Это песня единства наших сердец.

Расселл Уилсон: Вы просто читаете мои мысли, Гуруджи. Вам известно, насколько я искренен. Можно мне попросить вас благословить мое обручальное кольцо, которое я всегда ношу? (Шри Чинмой держит в своей руке кольцо и благословляет его.)

Расселл Уилсон: Я узнал из видео, Гуруджи, что вы были в очень близких отношениях с У Таном.

Шри Чинмой: Как только У Тан посмотрел на меня, он что-то увидел во мне, а я что-то увидел в нем. Вот его самые первые слова, обращенные ко мне: «Люди говорили мне о вас столько хорошего, и я вижу, что это абсолютная правда». Затем это переросло в настоящую дружбу. Он был буддистом, а я выходец из индусской семьи, но, когда мы искренне принимаем духовную жизнь, мы выходим за пределы религий. Религия — как дом. Я живу в своем доме, а вы живете в своем. Но учимся мы вместе в одной школе, и эта школа — наша любовь к Богу. Поэтому он вышел за рамки своей религии, а я вышел за рамки своей; нашей единственной религией была наша любовь к Богу. Он был мне близким другом, превосходным другом. Вы также знаете, как я люблю и восхищаюсь моим братом, конгрессменом Гэри Аккерманом.

Расселл Уилсон: Он испытывает такие же чувства.

Шри Чинмой: Многие годы я греюсь в лучах его нежности. Он такой хороший друг, самый настоящий брат. Каждый раз, когда я вспоминаю имя Гэри Аккермана, мое сердце сразу же наполняется безграничной любовью и безграничной благодарностью.

Расселл Уилсон: Я даже не знал, что вы с ним знакомы, когда впервые решил, что должен увидеться с вами.

Шри Чинмой: Все зависит от Часа Бога. Когда пробьет Час, мы видим реальность, мы чувствуем реальность, и мы становимся реальностью. Эту песню я сочинил много лет назад в честь Гэри Аккермана. Мои ученики сейчас ее споют. Они съехались со всего мира, чтобы отметить дату моего приезда в Америку; это было двадцать девять лет назад. Здесь находятся ученики из Великобритании, Франции, Австрии, Японии и из других стран.

(Ученики Шри Чинмоя поют песню, посвященную Гэри Аккерману.)

Шри Чинмой:Я искренний поклонник Гэри.

Расселл Уилсон: Он питает по отношению к вам такие же чувства, Гуруджи. Это невероятно — просто поразительно!

Расселл Уилсон: Должен вам сказать, что еще до нашей встречи вы тронули мою жизнь своей блестящей поэзией и философией. Я знал, что вы необыкновенный человек, и я действительно хотел многому у вас научиться. Но я чувствовал, что без личной встречи этого не получится. Я благодарю, что вы оказали мне честь встретиться с вами. Я лишь хочу вам сказать, как я восхищен вашими блестящими способностями и как глубоко вы затронули мою жизнь.

(Следует долгая пауза, во время которой Шри Чинмой медитирует с Расселлом Уилсоном. Затем Шри Чинмой дарит ему несколько своих книг — для него самого и его жены Лори.)

Шри Чинмой: Вы играете в теннис или занимаетесь каким-то другим видом спорта?

Расселл Уилсон: Я был членом национальной сборной по фехтованию, а сейчас я председатель американской коллегии арбитров по фехтованию. Десять лет своей жизни я был профессиональным фехтовальщиком, но больше я этим не занимаюсь. Сейчас, усилия разрешить ядерные проблемы в Северной Корее и прекратить огонь между Пакистаном и Индией, к сожалению, отнимают большую часть моего времени. Мне не хватает времени на фехтование, но это прекрасный вид спорта. Как человек, входивший в национальную сборную, могу вам сказать: то, что делаете вы, приносит столько вдохновения людям, которые тренируются ради достижения своей цели.

Шри Чинмой: Я стараюсь служить человечеству. Согласно нашей философии, духовная деятельность должна сочетаться с физической формой. Мы не стремимся стать чемпионами мира, но мы хотим, чтобы тело у нас было в хорошей форме. Только тогда мы сможем удержать послание духа, когда оно войдет в тело. Физическое тело должно быть в прекрасном состоянии, чтобы исполнять волю души. Цель нашей жизни не в том, чтобы быть чемпионом; наша цель — стать хорошим инструментом Бога во всем, что мы делаем.

Было время, когда родители были для вас всем вашим миром. Затем вашим миром стал ваш город, ваш штат и ваша страна. Сейчас для вас стало родным все человечество.

Человечество стало вашими братьями и сестрами. Вы ощущаете, что все страны — как ветви одного древа жизни. Вы смотрите на древо жизни и видите, что с одной из ветвей что-то не так. Вы чувствуете, что ваша святая обязанность — привести эту ветвь в порядок, чтобы дерево стало совершенным. Затем вы видите, что проблемы начинаются с другой ветвью, и с любовью в сердце вы отправляетесь туда. Каждый раз, когда вы видите в дереве какой-то дефект, ваше сердце отправляется туда, чтобы вернуть совершенство этой конкретной ветви. За это я очень горжусь вами, очень горжусь вами.

Расселл Уилсон: Если нет духовного удовлетворения, очень трудно выполнять такую работу.

Шри Чинмой: Если у вас есть внутреннее равновесие и внутренняя радость, вы можете неустанно с радостью служить человечеству. Но если у вас внутри бесплодная пустыня, невозможно отдавать с радостью. Мы можем отдавать только то, что у нас есть. Если у меня есть радость, тогда я могу послужить вам. Но если мне нечего отдавать, потому что внутри у меня ничего нет, что вы сможете от меня получить? Может быть, я сумею одурачить вас на один-два дня, но в конце концов я попадусь, и вы меня отвергнете.

Я пришел в мир, чтобы любить мир и стать единым с миром. Если я буду служить вам, а вы примете мое служение с любовью и нежностью, вы доставите мне столько же радости, сколько и я доставлю вам. В это время тот, кто дает, и тот, кто принимает, дарят друг другу равную радость. Если я улыбнусь вам, а вы примете улыбку с радостью и любовью, ваша радость и моя радость равны. Так что человек, который дает, и человек, который принимает, находятся на одном уровне. Сейчас своей правой рукой я перекладываю что-то в свою левую руку; в следующий момент моя левая рука перекладывает что-то в мою правую руку. Так что дающий и принимающий всегда вместе.

Сегодня мы вместе медитировали. Но вы должны знать, что я не Гуру. Есть только один Гуру, и это наш Господь Возлюбленный Всевышний. Это ваш Гуру, мой Гуру, Гуру каждого. Просто в этой конкретной области, в духовности, возможно, я знаю немного больше вас, так же как вы знаете бесконечно больше меня в области политики. Если я захочу изучать политику, тогда мне придется обратиться к вам. Единственное «но» заключается в том, что я не хочу изучать этот предмет — он абсолютно недоступен моему пониманию!

Расселл Уилсон: Вы в этом не одиноки, Гуруджи!

Шри Чинмой: Для меня политика зачастую так запутанна, а я стараюсь держаться от путаницы подальше. Но в мир политики мы тоже должны стараться нести просветление.

Политику я не понимаю, но людей, которые занимаются этим предметом, люблю. Вот почему я встречаюсь с политическими лидерами и общаюсь с ними. Я надеюсь, что моя любовь к тем, кто занимается политикой, однажды вольется в ту область деятельности, которой они занимаются.

Я писал кое-что на тему политики и духовности, это было опубликовано в одном индийском журнале. Там я сказал, что поскольку политика — часть жизни, мы не можем ее отсечь. Если мы сможем внести в политику духовность, тогда политика сможет играть очень и очень существенную роль в исполнении Воли Бога. Когда лидер страны что-то говорит, его слова имеют огромный вес, даже если люди его не любят. А если он принимает правильные решения, тогда он может предложить так много света своим соотечественникам и всему миру. Мы молим Бога сделать политических лидеров восприимчивыми к Его Воле, чтобы этот наш мир мог стать совершенным садом, который Бог-Садовник будет заботливо выращивать. Мы молим и молим Бога сделать политиков духовными, чтобы каждое мгновение они несли просветление всему миру.

Расселл Уилсон: Гуруджи, я хочу задать вам очень сложный вопрос. Почему в Индии, которая считается центром всех религий и где духовность играет такую заметную роль, так много конфликтов и напряженности в отношениях?

Шри Чинмой: Поскольку я индус, я могу ответить на этот вопрос. Когда-то Индия была мирной страной. Сейчас там постоянная борьба и раздоры. Почему? Ответ очень прост. Бог дал нам свободу, а мы ею злоупотребили. Каждое мгновение мы, люди, можем выбирать, поступить ли нам правильно или неправильно. Я могу вставать рано утром и молиться и медитировать, чтобы стать хорошим человеком, или же я могу спать до десяти или до одиннадцати часов и вставать уже тогда, когда слишком поздно даже идти на работу. Быть может, полгода я получал свет Свыше, и моя искренность, моя честность и моя любовь к Богу заставляли меня вставать рано утром и медитировать. Но через полгода я перестал устремляться и думать о Боге, и больше не встаю рано утром молиться и медитировать. Внешне я остался тем же самым человеком, но в своей внутренней жизни я изменился.

В далеком прошлом политики имели обыкновение приходить к духовным Учителям за благословением и просветлением. Один из величайших героев Индии, Шиваджи, приходил к своему духовному Учителю со словами: «Пожалуйста, наставь меня». Затем Шиваджи устал от своей страны и от политики. Он сказал: «Повсюду продажность. С меня достаточно». Но его духовный наставник заставил его остаться в политике. Он сказал: «Если ты уйдешь, кто тогда преобразует этот мир? Оставайся на своем посту, но просто думай обо мне. Всевышний во мне поведет страну в тебе и через тебя».

Было время, когда у Индии были уравновешенность и покой ума. Но Индия была не удовлетворена этим внутренним покоем и уравновешенностью. Она хотела состязаться с Америкой. К сожалению, вступив в мир состязания, Индия начала утрачивать свою духовность. Одно дело — хранить собственную высоту и затем давать то, что у тебя есть, и принимать то, что есть у кого-то другого. Но Индия, вместо того чтобы поддерживать свою первозданную чистоту и божественность, стала жадной и начала больше заботиться о внешнем богатстве. Она хотела стать такой же богатой, как Америка, и с того времени не придавала большого значения своему внутреннему богатству. Это было величайшей ошибкой Индии.

Если Бог что-то мне дает, я должен относиться к этому бережно. Затем, когда наступит час, Бог даст мне что-нибудь еще, потому что Он мной доволен. Но если я отвергну то, что Бог мне дал, и буду молить лишь о чем-то другом, тогда внутренние качества, которые когда-то у меня были, покинут меня, и я стану нищим. Индии следовало бы хранить благодарность Богу за то, что Он дал Индии. Вместо попыток подражать Западу ей следовало бы беречь собственные божественные качества. Но когда моя Мать Индия начала меньше заботиться о своем внутреннем богатстве и больше о внешнем богатстве, она стала утрачивать нечто очень ценное.

Нечто подобное происходит сейчас в бывшем Советском Союзе. Президент Горбачев дал толчок пробуждению сознания Советского Союза. Пробудив советский народ, он сказал: «Мы только пробудились от спячки, в которой пребывали долгие годы. Поэтому давайте пока что пойдем к нашей цели медленно, но верно. Затем, когда придет время и у нас будет больше сил, мы будем шагать быстрее, а потом и бежать». Но люди не слушали. Они стали очень жадными и хотели, чтобы у них все было, как на Западе. Они хотели помчаться прямо со старта, хотя возможности у них для этого не было. И они избрали другого политика, который обещал немедленные результаты. Мы все хотим немедленного претворения — чего-то вроде растворимого кофе. Мы хотим, чтобы все у нас было в мгновение ока.

Ребенку требуется несколько лет, чтобы научиться ходить. Если я скажу этому малышу, что он может бегать так же быстро, как и старший брат, то ребенок, конечно, захочет попробовать. Но, к сожалению, он лишь покалечит себе ноги. Мать обязательно скажет своему ребенку: «Нет, беги медленнее. Твоему брату пять лет, а тебе всего год. Куда тебе угнаться за старшим братом?»

Расселл Уилсон: Можно я задам еще несколько вопросов о медитации? Какое время лучше всего подходит для медитации, и как долго мне следует медитировать?

Шри Чинмой: В сутках есть два периода, которые очень важны. Первый — утром, когда вы просыпаетесь и еще не окунулись в суету и суматоху жизни. Затем вечером, когда все затихает и успокаивается, перед тем как лечь спать, минут десять вы можете призывать в свой организм вселенский покой.

Когда вы медитируете рано утром, вы как бы получаете духовную зарплату. Вы медитируете пятнадцать минут или полчаса и кладете полученное духовное богатство в карман своего сердца. Затем днем, если вам нужно разговаривать с коллегами, которые горячатся и спорят, не разбираясь, что к чему, вы можете извлечь немного покоя, любви и света, которые накопили рано утром, и поделиться с ними. Подобно тому, как вы достаете из кармана деньги, точно так же из кармана своего сердца вы можете достать и предложить духовное богатство. Вот так мы используем свое духовное богатство для установления мира во всем мире.

Также будет хорошо, если вы сможете медитировать каждый час в течение дня. При этом необязательно, чтобы промежутки составляли ровно час. Просто выберите в течение каждого часа одну-две минуты, чтобы подумать о Боге и поговорить с Богом. Никто не будет знать, что вы делаете. Внешне вы, может быть, разговариваете со своими коллегами, но внутренне вы разговариваете с Богом. Вы можете просто повторять Имя Бога. Вы можете говорить «Господи», или «Supreme» («Всевышний»), или все, что хотите. Те, кто следуют нашему образу жизни, используют слово «Supreme». Когда я произношу «Supreme», я сразу же ощущаю более тесную внутреннюю связь с Богом; точно так же ребенок испытывает чувство большей близости, когда называет своего отца «папа», а не «отец». Но когда вы молитесь или медитируете, вы можете называть Его так, как хотите.

Расселл Уилсон: Вы сторонник медитации с открытыми или с закрытыми глазами?

Шри Чинмой: Глаза должны быть прикрыты. Если вы открываете глаза широко, это часто вызывает сильное напряжение. С другой стороны, если вы закрываете глаза, вы можете обмануть сами себя. Вы можете думать, что медитируете, тогда как на самом деле находитесь в мире вялости и сна. Вы можете думать, что медитировали десять минут, тогда как большую часть этого времени вы проспали. Дело не в том, чтобы медитировать определенное количество времени. Нет! Важно медитировать, пока вы не обретете покой ума, пока не почувствуете, что в вас вошла любовь, радость и чистота, до краев наполнив весь ваш организм.

Если глаза у вас чуть прикрыты, у вас под контролем находится как внутренний мир, так и внешний. Ваше сознание наполовину находится во внутреннем мире и наполовину во внешнем. Это называется медитацией льва. Я велю своим ученикам медитировать с чуть прикрытыми глазами, чтобы они могли в совершенстве общаться с обоими мирами. Это самый надежный способ.

Вопросы госпожи Ноэми Кованды

Следующие вопросы задала г-жа Ноэми Кованда, супруга постоянного представителя Чехии в ООН, во время встречи с Шри Чинмоем в ресторане «Аннам Брама» 13 июня 1994 года.

Г-жа Кованда: Должна вам сказать, что наш малыш дарит нам с каждым днем все больше и больше радости. Если бы я могла почувствовать то, что чувствует он!

Шри Чинмой: Каждый день он приносит вам новую неожиданную радость. Ваш сын — прекрасный цветок, прекрасная роза с множеством лепестков, и каждый день она распускается лепесток за лепестком. Каждый день в саду его сердца распускается новый цветок; его лепестки распускаются каждую секунду днем и ночью.

Если вы хотите почувствовать то, что чувствует он, вы можете медитировать на его сердце, в особенности, когда он спит.

Г-жа Кованда: Я хотела бы у вас спросить, как мне медитировать, когда это касается малыша.

Шри Чинмой: Сейчас, пока он еще совсем маленький, вам лучше молиться. Это даст больший эффект и принесет больше плодов, чем медитация. Когда ему исполнится шесть-семь лет, вы сможете начать концентрироваться или медитировать на него. Но сейчас я бы рекомендовал вам просто молиться обо всем, что вы хотели бы в нем видеть. Каждый день вы видите, сколько у него хороших качеств. Так что вы можете молиться Богу о том, чтобы Он увеличил эти хорошие качества. Своими молитвами вы можете попытаться развить те хорошие качества, которые вы уже в нем видите. Кроме того, если вы видите, что у него нет каких-то качеств, которые, по вашему мнению, ему необходимы, вы можете молиться Богу, чтобы Он даровал их ему. Вы можете попросить Бога усилить те хорошие качества, которые уже есть у вашего сына.

Помимо других молитв о вашем милом ребенке, пожалуйста, молитесь еще о двух вещах: покое и блаженстве. Молите Бога о том, чтобы Он наполнил ум вашего ребенка покоем, а его сердце любовью. Ребенку, может быть, трудно ощутить блаженство, но он легко может понять, что такое любовь. Он так сильно любит маму с папой. Как только он видит вас или своего отца, он чувствует огромную, безграничную любовь. Блаженство берет начало в любви; где любовь, там и блаженство.

Когда вы молитесь о своем ребенке, вы можете делать еще кое-что. Пожалуйста, постарайтесь представить себе, как он вдыхает и выдыхает. Как только он начнет делать вдох, вы начнете свою молитву; а когда он сделает выдох, вам нужно закончить молитву. Вам придется молиться очень быстро. Иногда, держа его у себя на коленях или на плече или прижимая к себе, вы сможете ощутить или услышать, как он дышит, и приспособить свою молитву к его дыханию. Но даже если ваше воображение не вполне совпадает с моментом его вдоха и выдоха, ничего страшного. У вашего воображения есть своя собственная реальность. Через несколько дней вы сможете развить способность молиться в такт с его дыханием. Это будет самым эффективным для вас способом молиться обо всем, чего бы вы хотели ему пожелать.

Г-жа Кованда: А что мне следует делать для мужа?

Шри Чинмой: Вы, без сомнения, можете концентрироваться и медитировать для вашего мужа и для себя. Что касается вашего мужа, вы можете концентрироваться и медитировать в своем сердце или на точку между бровями и чуть выше, то есть на то место, где находится третий глаз. Вы можете делать то, что приходит естественным путем. Рано утром, когда он собирается на работу, было бы хорошо, если бы вы могли на нем концентрироваться. Сила вашей концентрации войдет в него и будет помогать ему в течение дня. У него столько важных дел, и он не может все время сильно концентрироваться. Когда в него проникает суета и суматоха политического мира, с помощью силы концентрации, которую вы ему предлагаете, он сможет концентрироваться очень сильно и с большой интенсивностью фокусировать свое внимание на том, что делает.

Затем, в конце дня, когда он возвращается домой усталый и истощенный, принося с собой в квартиру целый мир политики, в это время вы можете медитировать на то, чтобы в него вошел покой. Когда он отчаянно пытается выбросить из головы политику и хочет только любви от своей жены и ребенка, в это время помедитируйте на покой. В это время нет политики, нет ума; есть только сердце. Итак, концентрация нужна, чтобы помочь ему днем, когда он на работе, а медитация нужна, когда он приходит домой, чтобы он в полной мере ощутил в семье покой, любовь и радость.

Г-жа Кованда: Мне очень трудно молиться о чем-то другом, кроме здоровья, потому что здоровье — это так важно. Я чувствую себя эгоисткой, когда молюсь о чем-либо другом.

Шри Чинмой: Вы поступаете абсолютно правильно. Когда вы молитесь о здоровье, вы молитесь не только о физическом теле, но также об уме, витале, сердце и всем остальном. Если у вас не очень хорошее здоровье, если вы страдаете от головной боли, от расстройства желудка или какой-то другой болезни, как же вы сможете быть счастливой? Ум будет всецело поглощен болью; сердце будет разрываться. Самое лучшее — молиться прежде всего о здоровье. Затем вы можете молиться о других вещах, которые бы хотели иметь.

Г-жа Кованда: Мне нужно молиться в безмолвии или вслух?

Шри Чинмой: Вслух молиться всегда лучше. Если вы произнесете вслух: «О Боже, пожалуйста, благослови меня хорошим здоровьем. Даруй мне любовь, радость и покой», тогда ваш физический ум будет убежден. Но не нужно делать это так, чтобы обвалился потолок! Не нужно молиться настолько громко. Хотя я по рождению индус, я также люблю мусульман и считаю их своими братьями. Но когда они молятся в мечети, они молятся настолько громко, что их слышно на большом расстоянии. Мы, индусы, считаем, что если вы слышите свою молитву собственными ушами, это убеждает вас в том, что вы молитесь, и этого достаточно.

Во время молитвы вы используете слова: «О Боже, дай мне это, дай мне то. Сделай для меня это, сделай для меня то». В это время вы можете говорить в разумном темпе — так, как мы сейчас с вами разговариваем. Молитесь достаточно громко, чтобы слышать себя, а также в нормальном для себя темпе речи. Но, переходя к медитации, старайтесь, чтобы вообще не было никаких слов и никаких мыслей; старайтесь сохранять ум пустым. Сделайте так, чтобы умолкли все мысли и представления, приходящие вам на ум. Если это не получается, тогда постарайтесь замедлить их темп. Если в вас очень быстро проникает поток мыслей и вы не можете остановить его полностью, тогда постарайтесь, по крайней мере, замедлить его. В конце концов, вы можете попробовать его успокоить. Кроме того, чтобы сделать ум более тихим, будет хорошо, если вы сможете представить себе что-то очень спокойное — небесный простор рано утром или заходящее солнце вечером. Вы можете также попытаться почувствовать, что вы находитесь на дне моря или на вершине горы в Гималаях.

Когда вы молитесь, вы разговариваете с Богом, а Бог слушает вас. Когда вы медитируете, Бог говорит, а вы слушаете. Когда вы молитесь, ваша молитва возносится ввысь, все выше и выше. Затем, когда вы медитируете, в вас входят Любовь, Свет, Покой и Блаженство Бога. Таково различие между молитвой и медитацией.

Существует и еще одно различие. Когда вы молитесь, старайтесь почувствовать себя совершенно беспомощной. Молитесь, как нищенка, просящая милостыню: «Господи, дай мне это». И вы должны искренне ощущать, что вам отчаянно нужно то, о чем вы молите. Вы должны чувствовать, что весь ваш мир рухнет, если вы этого не получите. Если ваша молитва не исполнится, вы будете абсолютно беспомощной.

С другой стороны, когда вы медитируете, вы должны чувствовать себя принцессой, или королевой, или любимой дочерью Бога, обладающей бесконечным богатством в своем сердце. Медитируя, вы выводите на передний план свою собственную божественность и внутреннее богатство: свой внутренний покой, внутреннее блаженство, внутреннюю любовь, внутреннюю радость. Вы ничего себе не придумываете; все это принадлежит вам, и вы это открываете.

Переводы этой страницы: Italian , Czech
Эта серия книг может быть процитирована с помощью cite-key sca-4