Шри Чинмой отвечает на вопросы, часть 2

Вернуться к содержанию

Часть I

19 декабря 1993 года коллектив международного ежемесячника «Индуизм сегодня» пригласил Шри Чинмоя посетить их офис на Гавайском острове Кауаи и благословить его. Сатгуру Шивая Субрамуниясвами с учениками с любовью приняли Шри Чинмоя и нескольких его учеников в своем ашраме на традиционной пудже и организовали поездку по прекрасной местности, после которой состоялся особый обед. Затем Шри Чинмой дал интервью редактору журнала «Индуизм сегодня», его преподобию Шивашиве Паланисвами; управляющему, преподобному Арумугасвами; и другим ведущим редакторам. Далее следуют выдержки из ответов Шри Чинмоя на их одухотворенные вопросы.

Посещение редакции «Индуизм сегодня»

Шри Чинмой: Вы повсюду сеете семена света. Ваше посвященное служение трогает самые глубины сердца устремления человечества.

Редактор: Мы живем и здравствуем только благодаря таким людям, как вы, поверьте мне.

Преподобный Паланисвами коротко рассказывает об этом издании, а затем ученики Шри Чинмоя исполняют песню, которую Шри Чинмой сочинил для журнала «Индуизм сегодня».

Редактор: Как это прекрасно! Несомненно, это первая песня о нашей редакции. Позвольте узнать, не могли бы вы, в духе этого чудесного благословения, сказать несколько слов, которые направили бы наши усилия. У каждого ордена монахов-индусов есть дело — например, глазная клиника или школа для детей или для детей-сирот, — которое представляет практическую сторону деятельности их духовных предприятий. Вы — великий пример «отдачи». «Индуизм сегодня» — это наш вклад в общее дело, и нам хочется узнать у вас, как сделать его лучше — как вы видите это. Что необходимо сердцу и душе индуизма от нас всех?

Шри Чинмой: Без преувеличения, ваш «Индуизм сегодня» не только воплощает свет высочайшей мудрости седого прошлого, но также раскрывает и проявляет бесконечное Сострадание, бесконечную Заботу и бесконечные Благословения индийской Троицы — Брамы, Вишну и Шивы: Брамы-Творца, Вишну-Хранителя и Шивы-Преобразователя. В соответствии с традиционной индийской точкой зрения, Господь Шива играет роль разрушителя. Но, по мнению моего устремленного сердца, он ничего не разрушает; он лишь преобразует. Он преобразует нашу ночь-невежество в свет-мудрость. Не только Благословения, Сострадание и Заботу Троицы, но и Благословения индийских космических богов и богинь я вижу и чувствую, когда читаю ваш «Индуизм сегодня».

За свою жизнь я изучил множество книг по индуизму, написанных учеными, профессорами, ищущими Истину и любящими Бога и, прежде чем уйти за завесу Вечности, прочту и изучу еще много. Я и сам предложил свою крошечную каплю устремления бесконечному океану индуизма. Но среди всех этих книг ваш журнал не имеет себе равных. Я пользуюсь словом «журнал», но это не просто журнал. Это не просто несколько страниц с печатным текстом. Это не то, что люди читают, чтобы подстегнуть витал или дать пищу любопытству, — вовсе нет! Ваш «Индуизм сегодня» — это божественный и великолепный пир, питающий жаждущее Бога сердце всего устремляющегося человечества.

Читая «Индуизм сегодня», я отчетливо вижу божественный танец индийских космических богов и богинь и слышу их небесную музыку. Вы предлагаете всему миру высочайшее видение индийских богов и богинь с такой преданностью, любовью и самоотдачей, с величайшим смирением — а это наилучшее качество, к какому мы, люди, только смеем устремляться. Ваш «Индуизм сегодня» наполнен небесным смирением.

Мы живем в научный век, век компьютеров. У бедных ведических провидцев не было компьютеров; они о них и не мечтали. Еще одна причина того, что я так высоко ценю ваш «Индуизм сегодня» и восхищаюсь им, — то, что он предлагает древнее знание ведических провидцев, но распространяет его ультра-современным способом. Двадцатый век требует иного подхода, и вы прекрасно соединяете внутренний мир безмолвия с внешним миром звука. Вы помогаете проявиться и сблизиться этим двум мирам.

Я очень рад узнать, что с этим журналом знакомятся во многих частях света, и особенно в Индии, откуда индуизм родом. В индуизме ищущий Истину и любящий Бога считает каждое творение Бога чем-то своим, родным себе. Своими молитвами и медитациями он предлагает всему миру Свет-Послание и Восторг-Нектар вечно превосходящего себя Запредельного.

«Индуизм сегодня», твоей просветляющей весь мир душе я кланяюсь и кланяюсь. «Индуизм сегодня», твоему любящему весь мир сердцу я кланяюсь и кланяюсь. «Индуизм сегодня», твоей жизни служения всему миру я кланяюсь и кланяюсь.

Редактор: Благодарю вас, Гуру. У нашего коллектива набралось много вопросов. Полагаю, у каждого есть несколько.

Шри Чинмой: Я буду очень рад служить вам. Ничто не приносит мне большего удовлетворения, чем служение другим устремленным людям, потому что в сердце мы все время вместе растем, а в душе мы все время вместе сияем.

Вопрос: Наш журнал носит название «Индуизм сегодня» — название, которое вы так прекрасно превратили в песню. Есть один вопрос, который мы с самого начала задаем всем. Мы спрашиваем: «Вы индус?»

Шри Чинмой: Если я буду использовать ментальный подход, то скажу, что я индус. Но настоящее во мне — это мое устремление, моя любовь к Истине, моя любовь к Богу. Поэтому я не индус и не христианин; я не принадлежу ни к одной религии. Устремляясь от всего сердца, я не следую ни одной религии; я становлюсь космополитом. Я человек, ищущий Истину и любящий Бога, и считаю, что мне близки все религии.

Каждая религия — как дом. Вы живете на Гавайях, кто-то другой живет в Калифорнии, а я живу в Нью-Йорке. Ваш дом идеально подходит вам, а мой дом идеально подходит мне. Но когда мы молимся и медитируем, мы выходим каждый из своего дома и учимся в одной и той же внутренней школе. В этой внутренней школе мы встречаемся, чтобы молиться рано-рано утром. Мы усиливаем устремление и видим, как внутренний зов нашего сердца взлетает все выше и выше. Наш Учитель — не кто иной, как Абсолютный Господь Всевышний.

Я индус — в том смысле, что родился в семье Гхош. Но в мире устремления мне не нужна фамилия; я просто Чинмой. Точно так же, когда мы вступаем в настоящую духовную жизнь, мы не нуждаемся в индуизме, христианстве или любом другом «изме». Мы все время лишь расширяем единство. Зовом сердца и улыбкой души мы ежедневно стараемся служить Богу-Творцу и Богу-творению.

С другой стороны, надо понимать, что индуизм — не искусственная религия, сковывающая и лишающая человечество видения, с претензией на превосходство и владычество; нет, это — закон жизни. Для меня индуизм — это Дом Сердца-Единства Божественности. В этом Доме каждый миг расцветает красота Бесконечности, и сильно и значимо нас благословляет благоухание Бессмертия. Для меня настоящий индус — тот, кто может молитвенно утверждать, что он пришел, он жил, он любил и он стал. Он пришел в мир, чтобы осознать Абсолютную Истину Абсолютного Господа Всевышнего тем путем, каким того пожелал Всевышний. Он жил только для того, чтобы радовать и исполнять Бога так, как того хотел Бог. Он любил Бога-Творца и служил Богу-творению так, как того хотел Бог. И он полностью отрекся от себя и стал инструментом нашего Возлюбленного Господа Всевышнего. Индус появляется на свет, чтобы каждый миг радовать Бога так, как того желает Бог.

Вопрос: Есть одно понятие, о котором вы много пишете в своих книгах, — самопревосхождение. Мы разговаривали с Ашритой о его мировом рекорде в переноске кирпича, что, конечно же, было примером самопревосхождения. Он сказал, что, когда он прошел сорок миль по дорожке стадиона с девятифунтовым кирпичом в руке, он был на грани того, чтобы рухнуть. Потом пришли вы, и ваше присутствие и те несколько слов, которые вы ему сказали, вдохновили его преодолеть себя. Что вы делаете? Как вам удается так расширить способности человека, или как человек может сам изменить себя, чтобы превзойти то, что, по его мнению, обычно является для него пределом?

Шри Чинмой: Превосхождение своих пределов не только возможно, но реально и осуществимо, при условии, что в самой глубине сердца мы искренне чувствуем, что действуем не мы, а Кто-то Другой. Кто же этот Другой? Это наша высшая часть, наш Абсолютный Господь Всевышний.

В нашей «Бхагавад-Гите», «Песне Небесной», Господь Шри Кришна учил нас: «Nimitta matram bhava savyasachin» — «Просто стань инструментом». Что касается меня, то я говорю своим ученикам никогда, никогда не думать, что действуют они, потому что единственный, Кто действует, — Бог. Им нужно лишь каждый миг предлагать Ему благодарность, потому что Бог действует в них и через них ради того, чтобы они сделали что-то важное для Него.

За многие годы Ашрита совершил множество выдающихся достижений — таких, которые я и представить себе не мог. Он добился успеха, потому что полностью верит в меня, а я полностью верю во Всевышнего — Гуру моих учеников, моим Гуру, Гуру каждого. Я всегда говорю своим ученикам: «Я — не ваш Гуру. На земле и на Небесах есть только один Гуру, и это Абсолютный Господь Всевышний. Он — Сущность нашей Вечности».

Я говорю всем своим ученикам, что я — как старший брат в нашей духовной семье и как старший брат знаю, где находится наш Отец. Моя работа — приводить младших братьев и сестер к Отцу. На этом моя роль заканчивается, а младшие могут общаться непосредственно с Отцом. Основываясь на своем внутреннем пробуждении и осознании, я могу сказать, что молился очень много лет, даже столетий. Поэтому об устремлении и осознании я знаю немного больше Ашриты и стараюсь пробудить в нем веру, чтобы он следовал за мной к Отцу. Я стараюсь взрастить в нем веру в себя, чтобы он увидел и почувствовал себя божественно избранным инструментом Бога.

Я молю Бога, чтобы в каждом человеке проявилось только одно качество: вера в то, что он — особенный член Семьи Бога, и у него особая цель в жизни. Через каждого человека Бог старается проявить что-то уникальное. Бог не хочет, чтобы в этом мире у всех людей без исключения была одна и та же задача. Нет, Он хочет многообразия в единстве. У дерева один ствол, но так много ветвей, цветов и плодов.

Наша философия, как вы любезно заметили, — самопревосхождение. Я спортсмен. Скажем, я достиг определенного уровня и очень собой горжусь. Но стоит мне посмотреть по сторонам, как я увижу, что кто-то другой может с легкостью меня победить. И вот, если мы вступим в мир соперничества и будем стараться победить весь мир, нам не избежать разочарования. Возможно, в какой-то момент мы окажемся на первом месте, но в следующий момент найдется другой, способный нас победить. Так что в мире соперничества нет покоя; всегда находится тот, кто лучше нас. Но если мы будем стараться соревноваться только с собой и постоянно повышать свой уровень, мы всегда будем счастливы.

В духовной жизни мы тоже всегда стараемся преодолевать достигнутое и идти за пределы. Если сегодня я поступаю неправильно двадцать раз, завтра я постараюсь поступить неправильно только девятнадцать раз. Я буду постоянно стараться совершенствовать себя и таким образом буду получать огромное чувство удовлетворения. Я соревнуюсь только с собой и ни с кем другим. Вот так я могу почувствовать, что приближаюсь к совершенству. К тому же, сегодняшнее совершенство — это только исходная точка для завтрашнего более высокого совершенства.

Вопрос: Я знаю, что вы жили в ашраме Шри Ауробиндо. На меня произвело огромное впечатление, что все члены ашрама не вступают в брак ни в каком возрасте. Даже будучи женатыми, они практикуют брахмачарью, или воздержание. Я заметил, что у многих ваших преданных нет детей. Мне хотелось бы узнать, как вы наставляете или вдохновляете их или разговариваете на тему брахмачарьи в браке.

Шри Чинмой: Это основывается на моем личном опыте во внутреннем мире, который вырос из моей молитвы и медитации. Каждый духовный Учитель полностью зависит от адеш, или божественного приказа. Когда мне было тридцать два года, я получил от моего Господа Всевышнего приказ приехать в Америку, чтобы служить тут ищущим. Большинство моих учеников неженаты. Я их спрашиваю, чего они на самом деле хотят от жизни: радости или удовольствия. Между тем и другим существует огромная разница. За жизнью удовольствия всегда следует разочарование, а за разочарованием идет разрушение. Когда мы переживаем настоящее разочарование, за ним неминуемо следует наше разрушение. Но если мы получим хоть каплю блаженства от молитвы и медитации, наше внутреннее существо сразу же погрузится в море света и восторга. Если мы во время медитации хоть на пять секунд получаем переживание божественного света, мы весь день летаем в небе Бесконечности и плаваем в море Восторга.

Я говорю своим ученикам: «Я не падал перед вами ниц и не умолял приходить на наш путь. Нет, вы увидели и почувствовали нечто во мне, и я тоже увидел и почувствовал нечто в вас. Это не было чем-то односторонним — нет, нет, нет! Я ощутил в вас настоящий внутренний голод, а вы почувствовали во мне настоящего старшего брата, который проявит к вам максимум любви и сострадания. Когда-то вы барахтались в удовольствиях невежества, но теперь вы устремляетесь и сознательно взываете о свете.

Поэтому единственное, что по-настоящему принесет вам удовлетворение и даст осуществление, — это внутренняя радость, которую вы получите от своей молитвы и медитации». Пятнадцать-двадцать лет тому назад, до того, как прийти на наш путь, некоторые из моих учеников принимали наркотики. Увидев меня на лекции, когда я выступал, отвечал на вопросы или медитировал с ними, они бросили их принимать, потому что осознали, что это больше не сможет утолять их голод. Они хотели чего-то другого.

Ребенок, когда ему один-два годика, считает грязь и землю едой. Он тащит в рот все, что увидит. Мама его ругает и учит есть то, что нужно. Затем, когда ребенок подрастет, он захочет есть только хорошую пищу. Точно так же, вступив в духовную жизнь, мы прекращаем есть грязь и глину жизни удовольствия и пьем только внутренний нектар божественной радости.

Каждую секунду мы можем подниматься или опускаться, в зависимости от того, что мы видим, что делаем и во что погружаемся. Я хожу во многие индийские рестораны и ем острую пищу; наверное, это нравится человеческому во мне. Но сегодняшняя пища необычайно порадовала божественное во мне, потому что была совершенно саттвической. От сегодняшней пищи я получил настоящее, божественное питание, и не только потому, что пища была такой чистой, но и потому, что я нахожусь здесь с Гурудева и его дорогими преданными. В других индийских ресторанах нет ведических песнопений; вместо этого слышишь рок-н-ролл и другую небожественную музыку. Я стараюсь есть, но силы низшего витала и плохие вибрации в тех местах пытаются стащить меня вниз, поэтому я все время сижу как на иголках. Но здесь мне не о чем беспокоиться, ибо кто кого собирается стащить вниз? Напротив, мы здесь стараемся друг друга только поднять.

Редактор: То есть, вы имеете в виду, что, как вы чувствуете, брахмачарья важна в духовности?

Шри Чинмой: Абсолютно, но я не могу ожидать, что у некоторых это произойдет сразу же. Если человек учится в школе, я не могу ожидать, что он вдруг возьмет и получит научную степень. Кроме того, сейчас на дворе двадцатый век, и я стараюсь быть реалистом в отношениях со своими учениками. Женатым я говорю: «Не пытайтесь научиться воздержанию мгновенно. Медленно, но верно сокращайте свой физический, земной голод».

С другой стороны, есть такие люди, которые готовы бежать в своей духовной жизни очень быстро. Возможно, они родились в духовной семье, и их родители и старшие братья и сестры уже следуют духовной жизни, поэтому у них есть необходимая основа. Те, кто уже пробудились, более чем готовы соблюдать строгую дисциплину жизни воздержания. Я говорю им: «От вас зависит, насколько быстро вы захотите бежать по Дороге Вечности. Если вы стремитесь бежать быстрее всего, если вы жаждете света, то вам надо делать то, что абсолютно необходимо для увеличения скорости».

Редактор: Что же это?

Шри Чинмой: Наша философия такова:

Asato ma sad gamaya
Tamaso ma jyotir gamaya
Mrityor ma amritam gamaya

Веди меня от нереального к Реальному.
Веди меня от тьмы к Свету.
Веди меня от смерти к Бессмертию.

Как личность я знаю, что сковывает меня, вы знаете, что сковывает вас, он знает, что сковывает его. Мы можем назвать это искушением, невежеством или чем-то другим, но оно проявляется разными способами. То, что мешает одному человеку совершать прогресс, отличается от того, что мешает совершать прогресс кому-то другому. Один человек страдает от зависти; другой страдает от неуверенности или нечистоты. Но какова бы ни была наша проблема, мы всегда можем найти решение, отдав проблему Богу, нашему Внутреннему Кормчему.

Скажем, кто-то страдает от нечистоты. Я говорю этому человеку: «Думай о себе как о ребенке лет шести-семи. Ты вышел погулять, играл в грязи, и теперь ты с головы до ног вымазался грязью и глиной. Но ты знаешь, что есть человек, который может сразу же снова сделать тебя чистым, — твоя мама. Так что беги к маме, и она тебя отмоет». Ребенок бежит к маме без всякого стыда и смущения. Он просто идет к ней и тут же становится чистым.

Точно так же, сколько бы нечистых или небожественных поступков мы ни совершили, всегда есть Тот, к кому можно прийти за очищением, — и это Бог, наш Возлюбленный Всевышний. Он всегда готов нам помочь, ибо это Его прямая Обязанность. Бог никак не может быть удовлетворен, если Его ребенок, Его избранный ребенок, весь в грязи. Поэтому, если я в чем-то поступил неправильно, то я пойду за спасением прямо к Нему, и Бог сразу же меня очистит. Если мать видит, что ее сын сделал что-то не так, она тут же потихоньку это исправляет, потому что хочет, чтобы соседи говорили: «О, он такой хороший мальчик!»

Мы стараемся спрятаться от Бога, но как спрятаться от Того, кто вездесущ? Бог так нежен и сострадателен, но Он пытается это скрыть. Так Он играет в Свою Космическую Игру. Но надо понимать, что Бог стремится совершенствовать нас каждый миг. Такова задача, которую Он на Себя взял. Мы никогда, никогда не будем достойны Сострадания Бога, но Он принял вызов. Мы Богу вызова не бросали; Бог Сам его Себе бросил. Наша задача — лишь иметь в Него несгибаемую веру, а еще благодарность и отречение.

Все мы молимся — и вы, и я, и каждый человек. Может ли быть молитва более высокая, более просветляющая или более осуществляющая, чем «Да будет Воля Твоя»? Эта молитва достигает высочайших высот. Покой начинается, когда заканчивается ожидание. Если я делаю вам одолжение, я сразу же жду одолжения в ответ. А если вы не оправдываете моих надежд, я начинаю выискивать в вас недостатки. Но когда мы молимся Богу, в молитве не должно быть корысти. Это бескорыстное чувство — вот что нас спасет. Я говорю своим ученикам, что их святая обязанность — молиться и медитировать рано утром, но потом они должны предоставить Богу делать то, что Он считает наилучшим, ибо Он знает, что нам необходимо для совершения самого быстрого прогресса.

Скажем, ребенок находит на дороге монетку и мчится к отцу, чтобы ее отдать. Эта монетка — его единственное достояние, но он с радостью отдает ее отцу. Как же тогда поступит отец? Отец знает, что на эту монету ребенок мог бы что-нибудь купить или, как жадина, просто спрятать ее. Но он радостно и весело отдал ее отцу, потому что он очень любит отца и очень ему верит. Отец так доволен ребенком, что даст ему десять долларов. Так как ребенок пришел к нужному человеку, он получил намного больше, чем мог бы получить в ином случае.

Когда мы возносим молитву одухотворенно, с любовью и не ставя условий, мы получаем бесконечно больше, чем можем даже себе представить. Но молитва должна быть бескорыстной. Мы будем поступать правильно, но без всяких ожиданий. Я говорю своим ученикам: «Зачем чего-то ожидать? Разве вы нищие? Если вы знаете, что ваш Отец — целиком для вас, и если вы считаете Отца своим, совсем родным, как же у вас не будет веры в то, что Он даст вам все, что вам нужно?» Малое дитя только и умеет что плакать. Если ребенок проголодался, он плачет, и мама прибегает к нему, где бы она ни находилась. Ребенок не говорит слова «молоко»; он не просит ни о чем конкретном. Его дело — плакать. Тогда прибегает мама и приносит молоко, потому что она знает, что ему нужно.

Точно так же нам надо лишь взывать к Богу о том, чтобы Он сделал нас Своим хорошим инструментом. Мы помолимся: «Я у Твоих Стоп. Просто сделай меня хорошим инструментом». Чтобы сделать меня хорошим инструментом, Бог, несомненно, сделает меня простым, искренним, чистым и самоотверженным. Как же мне стать Его хорошим инструментом, если у меня нет этих качеств? Но эти хорошие качества мне не надо специально перечислять — вовсе нет! Я буду только взывать о том, чтобы стать Его хорошим инструментом, и Бог, несомненно, даст мне все, что нужно, чтобы сделать меня хорошим инструментом.

С другой стороны, нам надо понимать, что все происходит в избранный Богом Час. Мы сеем семя и тут же ожидаем появления дерева, но ведь на это требуется время. Надо дать возможность семени прорасти. Сначала оно должно превратиться в крошечный росток, прежде чем стать огромным баньяном. Духовные ищущие часто совершают ошибку, ожидая результата немедленно. Но надо понимать, что на все требуется время. Это все равно что включать горелку на газовой плите. Можно поворачивать ручку, но огня не будет, пока не довернешь ручку до определенного положения. Поэтому я говорю своим ученикам, что надо ждать избранного Богом Часа. Этот Час наступит, только когда Бог даст нам способность. Я буду молиться, но Он осуществит Себя во мне и через меня только в избранный Им Час.

Всем нам нужна свобода, все мы хотим свободы. Это не свобода Цезаря или Наполеона, желавших покорить мир, а свобода Иисуса Христа или Господа Кришны, или Господа Будды, которые хотели только любить мир и служить ему. Свободу-единство — вот что мы стараемся обрести. Нам надо чувствовать, что весь мир принадлежит нам, что мы неотъемлемая часть мира и нам предназначено ему служить. Если мы будем это чувствовать, если мы одухотворенно и бескорыстно будем молиться Богу, то мы, несомненно, превратимся в хорошие и совершенные Его инструменты.

Редактор: Мы хотели бы попросить у вас совета для обычного человека или для того, кто лишь начинает знакомиться с медитацией, — как можно сделать ее органичной частью своей жизни?

Шри Чинмой: Молитва — один путь, а медитация — другой. На Востоке, в Индии, неотъемлемой частью жизни людей является медитация, в то время как неотъемлемая часть жизни людей на Западе — молитва. Когда мы молимся, мы разговариваем с Богом; а когда медитируем, мы слушаем Бога. Людям на Западе кажется легче разговаривать с Богом; они чувствуют, что медитировать им труднее. В медитации Бог входит в нас и наполняет нас Своим Покоем, Своим Светом, Своим Блаженством. Но если нам трудно чувствовать Присутствие Бога, то надо начинать с молитвы. Если нам кажется трудным слушать Бога, следует начать разговаривать с Богом. Когда между нами установится общение, мы сможем вести двусторонний диалог.

Если подняться и постучать в Дверь Бога своей молитвой, то Он, несомненно, низойдет со Своими Благословениями, Своей Любовью, Своим Состраданием. Когда мы в своей жизни начнем чувствовать Его Благословения, Его Любовь, Его Сострадание, мы сможем сразу же входить в медитацию, не проходя сперва через молитву. Однако некоторые люди чувствуют, что им трудно даже молиться. Этим людям надо начинать с джапы. Если им нравится Шива, они могут повторять «Шива, Шива, Шива». Или могут петь «Supreme» («Всевышний»). Сделав это несколько сот раз, они увидят, какую большую пользу это приносит.

Если слишком трудна и джапа, ищущие должны общаться с людьми, которые умеют выполнять джапу, умеют молиться, умеют медитировать. Если люди не могут делать этого сами, то пускай приходят, например, сюда и просто сядут у стоп Гурудева. Люди могут начать с чего угодно, с подходящего для себя уровня. Если им нужно выполнять джапу, то Гурудев посоветует им выполнять джапу. Если они готовы для молитвы, то он научит их молиться. Он может как обучать малышей из детского сада, так и преподавать университетский курс.

Если человек хочет медитировать, не используя для подготовки джаппу или молитву, то ему надо знать, что у лестницы есть три ступени: концентрация, медитация и созерцание. Если кому-то очень трудно медитировать (Шри Чинмой демонстрирует медитацию), то пусть начнет с концентрации (Шри Чинмой демонстрирует концентрацию).

Большинство не умеет медитировать хорошо, потому что к ним в ум проникают некрасивые, невдохновляющие мысли. Мы думаем о том, что у нас вчера было на завтрак или что мы будем есть завтра. Концентрация подобна обнаженному мечу, который не позволит нам отвлечься. Давайте проложим путь концентрацией. Во время концентрации в ум не впускают ни единой мысли, хорошей или плохой. Кто-то стучится в дверь ума, но мы не знаем, хорошая это мысль или плохая, друг это или враг. Так что лучше всего держать дверь на запоре.

Когда мы увидим, что даже самая крохотная мысль не может в нас проникнуть, когда мы благодаря искренности сдадим собственный экзамен, тогда мы будем готовы медитировать. И наконец, если у нас уже продвинутый уровень, через некоторое время мы войдем в созерцание. В созерцании божественный любящий и Всевышний Возлюбленный едины. Мы созерцаем свое Высочайшее и одновременно мы и есть Высочайшее, созерцающее нас самих. В это мгновение я — любящий Бога, а мой Возлюбленный прямо передо мной. В следующее мгновение мы меняемся ролями, и Он становится любящим, в то время как я — Возлюбленный. (Шри Чинмой демонстрирует созерцание).

Вопрос: Нам было бы интересно побольше услышать о том, что заставило вас решиться приехать на Запад.

Шри Чинмой: Для меня нет Индии, нет Америки, нет Европы; есть лишь Дом Бога, Обитель Бога, Дворец Бога. Сейчас Бог просит меня побыть и потрудиться в одной определенной комнате Своего Дома, которая называется Америка. В следующий момент Он с легкостью может велеть мне отправиться поработать в другой комнате, которая называется Индия. Потом Он может приказать мне поехать работать в Англию или Германию, или еще в какое-нибудь место. Мое дело — принимать Его Приказ радостно, с готовностью и устремлением в каждое мгновение. Мое дело — лишь быть у Его Стоп и без всяких условий отдать Ему все свое существование.

Я слушаюсь Бога не из страха, что Он меня накажет за непослушание. Нет, я слушаюсь Приказов Бога, потому что я люблю Бога. Аспект Его Любви притягивает меня к Нему как магнитом. Если Бог просит меня отправиться куда-либо и поработать для Него, я из любви к Нему туда отправляюсь. Бог для меня есть Бог потому, что Он — сама Любовь, а не потому, что Он — воплощение Силы. Аспект Силы Бога меня не привлекает. Что может быть сильнее самой Любви? Люди все время придают важность силе. Но, приняв духовную жизнь, мы осознаем, что нам нужна именно сила любви.

Так что для меня не существует Индии и не существует Америки. Для меня существует только одно: Приказ Бога. Когда я молюсь и медитирую, я получаю Его Приказ или Послание в самой глубине своего сердца. Затем я стараюсь радостно, с готовностью, охотно и, что чрезвычайно важно, бескорыстно служить моему Господу Всевышнему. Мы можем по-настоящему осуществить свое предназначение, только если будем служить Богу бескорыстно. Чем бы мы ни обладали, к чему бы ни стремились, кем бы ни становились, мы никак не будем удовлетворены до тех пор, пока не сможем любить Бога и служить Богу без всяких условий.

Физически вы находитесь на Гавайях, но Бог просит вас служить отсюда всему миру. Если говорить и обо мне, то я физически обычно нахожусь в Нью-Йорке; но духовно, благодаря своему устремлению, я не ограничен Нью-Йорком. Мое устремление увлекает меня за собой повсюду. Когда мы живем в мире устремления, мы вездесущи. Но когда мы живем в мире желания, мы заходим в тупик, потому что желание все время связывает и ограничивает нас.

Когда я родился, мои отец и мать были всем моим миром. Затем, когда я немного повзрослел, всем моим миром была моя крошечная деревенька. Потом всем моим миром становились мой город, моя провинция, моя страна. Каждый раз, когда я продвигался по пути пробуждения или развития, расширялось мое сознание. Если вы теперь меня спросите: «Где ты живешь?», человеческое во мне ответит: «Я живу в Нью-Йорке». Но божественное во мне скажет: «Нет, я живу в сердце устремленного человечества. Мой истинный дом — внутри сердца моих духовных братьев и сестер, точно так же, как и они живут внутри моего сердца».

Вопрос: На Джамайке, в Квинсе, вы собрали вокруг себя очень особенную группу душ. На нас всегда производит сильное впечатление одна вещь: каждый из ваших учеников, с которыми мы встречались, полностью предан духовной жизни. Это чудесное отличие от того полусерьезного отношения, которое мы видим в некоторых других группах. Что вы могли бы сказать по поводу этого маленького анклава устремленных ищущих, собравшихся вокруг вас? Они живут самостоятельно и вместе с тем неподалеку от вас, хотя и не в вашем ашраме или доме. Не думаю, что найдется еще такая группа.

Шри Чинмой: Это очень любезно с вашей стороны. Если мы хотим стать лучше как граждане мира, мы чувствуем, что должны расти вместе. Мои ученики приняли меня как своего духовного отца, а я принял их как своих духовных детей, поэтому мы принадлежим друг другу. Я полностью верю в то, что мои ученики готовы и полны стремления идти, шагать и мчаться по Дороге Вечности со мной. Со своей стороны, они верят в то, что я смогу им помочь, руководить ими и вести их к предназначенному Берегу. Поэтому всё основывается на взаимной вере.

Я отдаю им то, чем являюсь, и то, что имею. Они тоже отдают мне то, чем являются, и то, что имеют. Вот так я связан с ними, с каждым в отдельности и со всеми вместе — не только на Джамайке, но и в различных частях света. Я говорю им одно: всегда старайтесь видеть в других хорошее и увеличивать его. Если я буду считать важным рассвет, наступающий рано утром, то все мое сознание будет заполнено светом. Но, с другой стороны, если мне захочется думать о предрассветных сумерках, то мой ум будет окутан тьмой.

Я всегда прошу своих учеников видеть позитивный, а не негативный аспект жизни. Я прошу их любить других и стараться выводить вперед не только свои собственные хорошие качества, но и хорошие качества других. Я говорю: «Если вы видите, что у человека два хороших качества и одно плохое, цените его и восхищайтесь им за его хорошие качества. Тогда он сам почувствует смущение от того, что в нем есть такое плохое качество, и постарается избавиться от него. Но если вы пойдете и скажете ему: ‘О, ты такой-сякой’, то он не станет меняться. Вы просто станете его врагом».

Вопрос: Есть ли у ваших учеников возможность приходить к вам домой в частном порядке?

Шри Чинмой: Они могут приходить ко мне в частном порядке для короткой беседы или домой, или на теннисный корт, где у меня есть своя комната. Я — заядлый теннисист и позволяю своим ученикам поиграть там в теннис, потому что послание тенниса — «любить и служить» (Love and serve (англ.) — игра слов: love означает «любить» и «ноль», «serve» означает «служить» и «подавать мяч».). Теннис начинается с нулевого счета, а потом следует подача. Если вы будете хорошо подавать, то получите очко. Точно так же, если вы любите Всевышнего и служите Всевышнему в человечестве, вы поступаете совершенно правильно.

Много раз мои ученики просили меня поговорить с ними, и я давал согласие. Но очень часто рано утром в тот день, на который был назначен разговор, они обнаруживали, что их проблема разрешилась и беседа больше не нужна. Много раз случалось так, что мне не нужно было проводить беседу в назначенный час, потому что проблемы учеников уже разрешались внутренним путем.

Всего две недели тому назад умерли родители пятерых моих учеников, и эти ученики пришли ко мне за утешением. Они приходили по одному и садились передо мной, и молились, и медитировали. С величайшей любовью и состраданием я сказал им: «Жизнь и смерть — это две комнаты, расположенные рядом, одна за другой. Эту комнату, где мы активны физически и ментально, мы называем жизнью. Именно здесь мы проводим день. Затем вечером мы уходим в другую комнату, чтобы отдохнуть. Если вы будете молиться и медитировать, вы увидите дверь, соединяющую две комнаты.

Сейчас вы не можете пройти в другую комнату, но существует Некто, кто может туда отправиться, и это Бог. Молитесь Ему, пожалуйста, чтобы Он благословенно сделал все необходимое для ваших матери и отца. Бог, несомненно, услышит ваши молитвы. Бог — это Тот, кто создал ваших мать и отца, и Он несет за них полную ответственность. Заботиться о них — Его Обязанность; ваше дело — только молиться Ему о Его внутреннем Руководстве.

Так что давайте вместе молиться и предлагать свою благодарность нашему Господу Всевышнему, который шестьдесят или семьдесят лет хранил ваших отца и мать в гостиной. Теперь тот же Возлюбленный Всевышний попросил ваших отца и мать сделать что-то для Него в другой комнате. Сейчас у вас нет доступа в ту комнату, но ваша молитва достигнет Бога, и Он благословенно сделает для ваших родителей все, что нужно». Вот так я их утешил.

Вопрос: Почему в последнее время вы так редко читаете лекции?

Шри Чинмой: За эти годы я так много выступал; я говорил без умолку! Я написал более 900 книг, и в основу многих из них легли мои лекции. Но сейчас я чувствую, что лучший подход — безмолвная медитация, поскольку она очень плодотворна. С другой стороны, люди не могут медитировать по два часа подряд, поэтому я также исполняю одухотворенную и молитвенную музыку. Когда я медитирую в безмолвии и играю на нескольких инструментах, я чувствую, что лица людей в зале буквально сияют.

Редактор: На Всемирном парламенте религий в Чикаго ваше безмолвие говорило громче всех остальных ораторов.

Шри Чинмой: Поверьте, власти, по крайней мере, семь-восемь раз просили меня сказать несколько слов, но я не хотел. В Индии я довольно много написал о Свами Вивекананде, и мне было бы просто говорить о нем. Но вместо этого я дал тридцать девять концертов мира в честь тридцати девяти лет, которые он физически провел на земле. Безмолвие бесконечно плодотворнее речи.

Редактор: Отчего на Гавайях смогли вдохновить вас говорить, а в Чикаго — нет? После вашего недавнего концерта в студенческом городке Маноа Гавайского университета вы прочитали лекцию перед тем, как Институт Мира Матсунага вручил вам награду мира.

Шри Чинмой: Иногда бывает так, что я зависим от своих учеников, поскольку они дали обещания властям. Иначе я мог бы принять награду в безмолвии и в безмолвии предложить свою благодарность. Но когда мои ученики обещают, что я буду выступать, или кто-то подходит ко мне и застает меня врасплох, тогда я открываю рот и говорю: «Да, я буду выступать». Потом, после этого, я не получаю радости, потому что знаю, что люди в зале получили бы гораздо больше пользы от моего безмолвия.

Когда человек выступает, он чувствует, что он лучше своих слушателей. Он чувствует: «Я владею всей мудростью, а вы пришли сюда получить каплю от нее. Если вы не будете меня слушать, так и останетесь в ночи-невежестве». Когда человек читает лекцию, он чувствует свое превосходство. Ему и в голову не приходит, что аудитория делает ему большое одолжение, позволяя проявить его лучшие качества. Теоретически учитель скажет, что он тоже учится, когда учит других. Но в глубине души учитель думает, что он просто делится своими более высокими познаниями с учениками. Он полагает, что его слушатели — попрошайки, а он им все дает.

С другой стороны, когда учитель медитирует со своими учениками, ни он, ни его ученики не считают, что ученики — попрошайки. Учитель поднимает своих учеников, и его ученики тоже поднимают его. Кто в безмолвной медитации скажет, кто выше, а кто ниже? Это семья-единство. Когда отец идет по улице, а его малыш следует за ним, отец не думает: «Ты еще маленький. Что ты тут делаешь? Не ходи со мной». Нет, отец так счастлив и горд, что его малыш идет за ним. И ребенок не боится высокого роста и силы своего отца, ибо он знает, что когда-нибудь он вырастет и станет таким же высоким и сильным, как отец.

Ну и что, если ваше устремление сильнее моего? Если у меня есть капля устремления, я предложу ее океану. Если у вас десять, двадцать или сто капель, вы тоже отдадите их океану. Когда капля вливается в океан, она теряет свою индивидуальность и становится единой с бесконечным океаном. Если говорить также о нас, то, когда вы отдаете свою каплю, а я — свою, мы становимся неотъемлемой частью океана устремления.

Вопрос: Как вы считаете, такая традиционная для Индии большая семья, в которой вместе живут отец, мать, тети и дяди, могла бы создать более стабильное общество на Западе?

Шри Чинмой: Это полностью зависит от сознания конкретных членов семьи. С другой стороны, то, что применимо в одной части света, может быть совершенно неприемлемо где-либо еще. Судя по тому, как сложилось западное общество, я чувствую, что большая семья в Америке не нужна. Америка должна расти по-своему, больше развивая любовь. В индийском обществе члены семьи вместе живут и вместе растут; там существует близость. Но в Америке членов семьи всегда уводит чувство свободы. Поначалу в семье вместе живут четверо, потом их останется трое и двое по мере того, как будут уходить дети. Иногда двое оставшихся благополучно разводятся. Они недовольны тем, что имеют и что из себя представляют. Они пытаются получить радость от разделения, но радость есть только в единстве. О каждом из членов семьи по очереди они скажут: «Я его не люблю; я ее не люблю». Наконец, они доходят до того, что в их жизни не остается никого.

Я не говорю, что индийцы довольны большой семьей, — вовсе нет. Но качества сердца в общем и целом преобладают больше в Индии, чем на Западе. Индийцы совершают много ошибок, но в то же время они стараются чувствовать, что принадлежат одной семье. В Америке, когда отцу восемьдесят или девяносто, у сына нет с ним ничего общего.

Скажем, сыну полагается навещать отца раз в неделю, но в этот день он отправится в кино или на пикник. В Индии, каким бы плохим отец ни был, сын считает своим святым долгом заботиться о нем. Даже если дети беднее бедного, они всегда будут по мере возможности заботиться о родителях.

Родители так много лет дают детям все, что у них есть. Они окружают детей любовью и помогают им получить образование. Если сегодня их дети стали большими людьми, то это благодаря тому, что это родители помогли им стать таковыми. Но взамен дети очень часто проявляют к родителям равнодушие. Родителей отправляют в дом престарелых, а дети живут своей жизнью.

У нас есть тело, витал, ум, сердце и душа. Если сегодня я откажусь от тела, если завтра я откажусь от витала, а послезавтра — от ума, что же у меня останется? Если у меня болит рука, разве я буду ее ампутировать? Тогда у меня ничего не останется! Именно это делает западный мир — отрезает, отрезает, отрезает! Но положительный подход заключается в том, чтобы сказать: если что-то несовершенно, я постараюсь это исправить и сделать совершенным. Если мои ум и витал плохи, то я буду их преобразовывать и просветлять.

Часть II

Далее следуют отрывки телевизионного интервью от 21 декабря 1993 года в Апии, Западное Самоа.

Ведущий: Шри Чинмой, какое послание вы стремитесь донести до всего мира?

Шри Чинмой: Я стараюсь предложить всему миру простое и молитвенное послание — послание покоя. Пока мы не достигнем покоя, мы не будем счастливы. Мы можем накопить бесконечно много материальных вещей, можем стать богатейшими на свете людьми, можем наслаждаться удовольствиями жизни, но не сможем стать счастливыми, пока не обретем покоя. Нам надо вместе работать и молиться, чтобы Бог благословил нас покоем.

Ведущий: Когда вы говорите о покое, вы имеете в виду отсутствие войны или личный покой?

Шри Чинмой: Сначала должен прийти личный покой. Если у меня будет покой ума и у вас будет покой ума, не может быть войны. Но если у меня не будет покоя ума, я буду постоянно ощущать неуверенность, завидовать вам и бояться вас. Я буду думать, что вы можете в любой момент на меня напасть, и поэтому захочу напасть на вас первым.

Или я буду чувствовать свое превосходство по отношению к вам и захочу его проявить; я захочу доказать, что у меня больше величия и силы, чем у вас, и объявлю войну.

Все это исходит от ума. Воистину, война всегда начинается в уме. Но если я живу в сердце и чувствую с вами единство, то неуверенность и зависть меня не мучают. Тогда наступает лишь покой-единство. Поэтому я говорю миру: «Давайте жить в сердце, а не в уме. В уме — война, а в сердце — любовь и покой».

К несчастью, мир все еще живет в уме. Каждая страна или старается продемонстрировать свое превосходство, или опасается других стран, и поэтому миру крайне не хватает покоя. Как мир может обрести покой? С помощью молитвы и медитации. Если я обрету покой благодаря своей молитве и медитации, то не стану нападать ни на вас, ни на кого-то другого. А мой покой ума вдохновит также и вас молиться и медитировать и обрести покой ума. Так из личного покоя мы можем достичь коллективного покоя.

Мое молитвенное послание миру таково: давайте сначала обретем личный покой, а от него перейдем к коллективному покою. Если в саду будет одно прекрасное растение, то от него постепенно вырастут другие. Но я не смогу мгновенно получить сотни и тысячи прекрасных растений от одного; это невозможно. Если покой ума будет у одного человека, он вдохновит еще кого-нибудь достичь покоя ума. Если в этом мире будет покой у одной страны, эта страна вдохновит другую страну обрести покой.

Ведущий: Встречаясь с мировыми лидерами, о чем вы с ними разговариваете?

Шри Чинмой: Сегодня я встречался с главой вашего государства. Он отнесся ко мне с очень-очень большой добротой, состраданием и любовью. Все мы молим Бога даровать миру мир, поэтому, когда я встречаюсь с мировыми лидерами, мы говорим только о том, как нам добиться мира во всем мире. Многие мировые лидеры являются политиками, но я не разбираюсь в политике. Я встречаюсь с ними как человек, изучающий проблемы мира на земле и любящий мир. Они знают, что я ничего не понимаю в политике, но все же они столь добры и встречаются со мной, потому что искренне хотят достичь мира на земле. Поэтому мы говорим о нашем молитвенном служении человечеству и о мире и единстве.

Ведущий: Как с этим связана медитация?

Шри Чинмой: Медитация чрезвычайно важна. Без медитации нельзя обрести ни капли покоя. Медитация успокаивает ум и делает его тихим /(Шри Чинмой демонстрирует медитацию)/. С помощью медитации я приношу Свыше покой. Если вы сможете медитировать пятнадцать минут, полчаса или час ежедневно, ум станет спокойным, тихим, безмятежным и умиротворенным.

Ведущий: Думаете ли вы о чем-нибудь конкретном, когда медитируете?

Шри Чинмой: Во время медитации не следует ни о чем думать; нужно лишь поддерживать покой и тишину в уме. Ум по своей природе беспокоен, как поверхность моря. Но если мы сможем погрузиться глубоко внутрь, если сможем погрузиться на дно моря, мы обнаружим, что оно — воплощение покоя. Мы сможем обрести этот покой либо с помощью молитвы, либо с помощью медитации.

Ведущий: А если это будут спокойные мысли?

Шри Чинмой: После того как мы заставим ум успокоиться, появятся хорошие, вдохновляющие и чистые мысли. Но если начинать с попыток думать о хорошем, то они не придут.

Ведущий: А спорт? Что у него общего с вашей миссией?

Шри Чинмой: Физическая форма очень важна. Мы занимаемся спортом не ради того, чтобы быть величайшим бегуном или атлетом мира. Мы молим Бога поддерживать наше тело в хорошей физической форме, чтобы рано утром молиться и медитировать и начинать свое дневное путешествие с молитвенного сердца. Если мы не будем заниматься спортом и тренироваться, чтобы поддерживать тело в хорошей форме, мы можем ослабеть и стать хилыми. Начнутся всевозможные болезни и недомогания, и тогда у нас не будет вдохновения вставать рано утром, чтобы молиться и медитировать. Так что мы рассматриваем спорт как средство для поддержания физической формы, а не достижения физического превосходства. Самое важное в нашей жизни — молитва и медитация, а мы не сможем молиться и медитировать, если не будем в хорошей физической форме.

Ведущий: А что вы скажете о соревновательном духе спорта? Разве это не иная форма демонстрации превосходства?

Шри Чинмой: Если мы еще не готовы принять высшую философию, мы говорим себе: «Если я не буду поддерживать свое тело в хорошей форме, то не смогу никого победить». С такой мыслью мы, по крайней мере, будем стараться поддерживать тело в форме. Но с высшей точки зрения цель заключается не в том, чтобы наносить поражение кому бы то ни было, а в том, чтобы соревноваться с самим собой. Соревнуясь с другими, мы никогда не будем счастливы. Сегодня я, может быть, опережу кого-то в соревнованиях по бегу, но завтра посмотрю вокруг и увижу, что есть спортсмены намного лучше меня. Что бы мы ни делали, всегда найдется кто-то, способный делать это гораздо лучше. Возможно, в данный момент лучший — я, но в следующее же мгновение появится кто-то другой и растопчет мою гордость, а я буду чувствовать себя несчастным.

Соревнуясь только с самим собой, я всегда получаю огромную радость. Вчера я достиг некоторого уровня, но сегодня мой уровень стал выше. Вчера в моей природе было определенное количество слабостей и недостатков, а сегодня я постараюсь сделать все возможное, чтобы уменьшить это число. Вот так я всегда совершаю прогресс, и я всегда счастлив. Тут нет третьего лица, которое судит двух соревнующихся. Я сам себе судья. Я знаю, сколько раз вчера солгал, и сегодня уменьшу это число. С другой стороны, если вчера я молился пять минут, то сегодня постараюсь молиться десять минут. Хорошее я буду стараться увеличивать, а плохое — сокращать. Вот таким образом я соревнуюсь только с самим собой. В спорте наша цель также сделать все возможное и все время стараться соревноваться только с самим собой. Но каким бы ни был наш результат, нам надо принимать его радостно. Мы сделаем все, что можем, а потом примем тот результат, какой захочет дать нам Бог.

Ведущий: Что вы думаете об Олимпийских играх?

Шри Чинмой: Я высоко ценю Олимпийские игры и восхищаюсь ими, потому что они поднимают мировой уровень. Сейчас спортсмены стараются нанести друг другу поражение. На данном этапе это хорошо. Если бы в них не было духа соперничества, то они все спали бы по домам. Лучше быть активным и динамичным, чем ленивым и никчемным. Лучше продвигаться вперед, чем стоять на месте. Если, продвигаясь вперед, они при этом хотят опередить тех, кто бежит рядом с ними, не беда. Хотя это и не высший путь, это намного лучше, чем оставаться бездеятельным и вялым.

Через некоторое время они увидят, что существует более высокая точка зрения на спорт. Если единственная цель — победа, то спортсмены никогда не станут счастливыми, ибо, даже если они одержат победу сегодня, завтра появится кто-то другой и отберет у них лавры победителя. Настоящего счастья никогда не обретешь, отделяя себя от других. Настоящее счастье приходит только с чувством единства с другими, даже если они нас побеждают.

Все мы — члены одной семьи. Если ваш брат опередит вас в беге, вы не будете чувствовать себя несчастным, потому что он ваш брат. С другой стороны, если вы победите его в плавании, потому что в этом виде спорта у вас лучше данные, ваш брат не будет чувствовать себя несчастным. Он скажет: «Ведь это мой брат, так что все в порядке». Точно так же, если все спортсмены смогут почувствовать, что они принадлежат одной семье, они будут счастливы, кто бы ни победил.

Независимо от того, кто одерживает победу на спортплощадке, каждый должен стараться добиться успеха в собственной жизни, соревнуясь с самим собой и в меру своих способностей продвигаясь вперед, к предназначенной ему цели. Вот таким образом каждый человек будет постоянно совершать прогресс и добиваться все большего и большего совершенства. Истинное счастье приходит, лишь если возрастает чувство совершенства, а этого мы можем достичь только путем самопревосхождения. Но пока что мир не поднялся на такой уровень.

Ведущий: Какую роль в вашей миссии играют ваши ученики?

Шри Чинмой: Мои ученики делают все. Они занимаются спортом, они полностью посвятили себя движению за мир. Раз в два года мы проводим Бег Мира. В последний раз в Беге Мира участвовало семьдесят шесть стран, и миллионы людей, по-настоящему любящих мир, — и дети, и взрослые, кому за восемьдесят, — держали наш факел мира. Мои ученики стараются служить человечеству, людям, которые искренне желают мира и ищут то, что даст им постоянное удовлетворение.

Ведущий: Большое спасибо.

Часть III

Далее следует текст интервью, которое Шри Чинмой дал в городе Сува, Фиджи, в январе 1994 года г-ну Шину Иноуэ, координатору Японского общества волонтеров за рубежом.

Г-н Иноуэ: Откуда приходит ваша энергия?

Шри Чинмой: Энергия приходит из чувства единства. Если я отделяю себя от вас, от нее, от него, то моя энергия очень ограниченна; это лишь капля. Если я — капля, если вы — капля, если она — капля, то у каждого из нас энергии лишь на йоту. Но если я установлю единство с вами, с ней, с ним, то одна моя капля превратится в четыре. Океан так безбрежен, но он состоит из бесчисленных капель. Именно эти бесчисленные капли делают океан безбрежным. Добившись единства с другими, мы безграничностью силы и безграничностью энергии уподобляемся океану.

От единства приходит не только наша энергия, но и радость. Если на дереве растет только один прекрасный цветок или один изысканный плод, от дерева нам нет никакой радости. Радость появится, только если на дереве будет много цветов и плодов. С другой стороны, если не будет дерева, откуда возьмутся цветы и плоды? Так что само дерево тоже необходимо. Дерево совершенно, только когда плоды и цветы существуют вместе со стволом дерева. И в это время мы испытываем настоящую радость.

Мы не сможем установить единства с другими, просто размышляя об этом; этого недостаточно. Надо молиться Всемогущему; надо молить Небесного Отца, который бесконечен, сделать нас едиными со всеми. Когда Бог услышит нашу молитву, тогда мы получим безграничную энергию.

Когда наше сердце установит единство с другими, мы обретем в своей жизни огромный покой. Внутри покоя — безграничная энергия, позволяющая нам совершить многое. Но если то, что мы делаем, исходит не из истинного чувства единства и внутреннего покоя, то нашим действиям будет грош цена. Политики все время говорят о мире, но в большинстве случаев этот мир — только умственное понятие. Пока они не станут настоящими ищущими, людьми, которые любят Бога, молятся и медитируют, их разговоры о мире останутся просто разговорами — пустыми словами. Я буду говорить, что стремлюсь к миру, а сам потихоньку буду стараться сесть вам на голову. Я скажу, что буду спокойно продвигаться вперед, но в действительности буду двигаться, только если вы будете от меня отставать.

Когда ищущие и любящие Бога говорят о мире, это исходит из их чувства единства; это исходит из сердца. Такой мир основывается не на чувстве разделения, а на чувстве настоящей любви и заботы. Я по-настоящему забочусь о вашем успехе, вашем прогрессе, вашем совершенстве, и вы тоже заботитесь о моем. Я не стараюсь проявить свое превосходство или опередить вас. Нет, я чувствую, что вы — внутри моего сердца, а я — внутри вашего. Куда бы я ни отправился, я понесу вас с собой внутри своего молитвенного сердца; и куда бы ни отправились вы, вы понесете внутри своего молитвенного сердца меня. Поэтому мир рождается из молитвы и медитации, а не из внешних разговоров.

Г-н Иноуэ: Вы только что говорили о важности молитвы и медитации. Интересно, есть ли в повседневной жизни другие вещи, которые важны и на которые нам следует обратить внимание.

Шри Чинмой: Молитва и медитация включают в себя все, но нам надо знать, что есть два типа молитвы. Одна молитва — только для себя: я молю Бога сделать меня хорошим человеком; я молю Бога дать мне то и это. Такая молитва в конечном счете не принесет мне удовлетворения. Даже если Бог даст мне все, о чем я прошу, я увижу вокруг себя бессчетное количество людей, у которых этого нет, — людей, которые голодны, бедны и несчастны. Когда я увижу, что другие несчастны, я не получу радости от своей молитвы, каким бы ни был результат. Но если я буду молиться Богу о том, чтобы Он даровал Свою Любовь, Свое Сострадание, Свои Благословения всем, то я буду действительно счастлив, когда Бог исполнит мою молитву. Так что давайте молиться нашему Небесному Отцу о том, чтобы Он давал внутреннюю пищу каждому, а когда Он исполнит нашу молитву, это будет настоящим божественным пиром.

Если в семье родители будут давать что-то только одному ребенку, а не всем детям, то и родители не будут счастливы, и дети будут плакать и завидовать. Если в семье десять человек, а отец принесет домой только один плод, то девятерым не достанется угощения. Когда их лица погрустнеют, как сможет тот один, которому достанется плод, получать от него удовольствие? По той же причине я буду молить Бога даровать Его Благословения, Любовь и Заботу всем. Только тогда все мы будем по-настоящему счастливы. Если я буду молиться только ради себя, я никогда не получу удовлетворения. Все, что мы делаем, мы должны делать для всех.

Г-н Иноуэ: Я так понимаю, что вы придаете огромную важность заботе о физическом теле. Пожалуйста, не могли бы вы сказать, почему вы это делаете?

Шри Чинмой: Вы родом из Японии. Скажем, в Японии есть храм Синто с прекрасным алтарем. Если вы цените алтарь и все, что находится внутри храма, вам захочется быть уверенным в том, что храм содержится в хорошем состоянии и не разрушится, если будет буря. Если храм в плохом состоянии, то и алтарь не просуществует долго. Точно так же, внутри тела находятся сердце и душа. Алтарь — внутри. Нам надо превратить тело в полезный инструмент для хранения алтаря; надо поддерживать территорию храма в хорошем состоянии, если мы ценим то, что находится внутри храма.

Я стараюсь становиться все лучше и лучше — не для того, чтобы вас победить, а для того, чтобы лучше вас любить. Чем больше прогресса я смогу совершить на физическом, витальном, ментальном и психическом планах, тем больше любви, тем больше радости и доброты я смогу вам предложить. Если я стану лучше как человек, я смогу передать вам свои хорошие качества. Но если я останусь плохим человеком, мне нечего будет вам дать. Если мое тело будет в плохом состоянии, если у меня начнется головная боль и расстройство желудка, то я не смогу встать рано утром, чтобы молиться и медитировать. Если я не буду уделять внимания физическому телу и не буду поддерживать тело в хорошей форме, будет страдать моя духовная жизнь, и я не смогу предложить вам своей доброй воли, любви и радости в молитве и медитации. Вот почему физическое здоровье чрезвычайно важно.

Г-н Иноуэ: И, наконец, Шри Чинмой, как вы думаете, каков самый естественный, самый лучший образ жизни? Я раньше работал в сельском хозяйстве, но сейчас мне приходится заниматься координацией проектов в офисе. Мне грустно, поскольку мне кажется, что чистая жизнь — это трудиться в поле.

Шри Чинмой: Когда вы работали в поле, вы получали благословения Матери-Природы. Тогда вся радость доставалась только вам самому. Теперь, когда вы заняты организацией и координацией проектов, вы связаны со многими людьми и даете мудрость и радость многим. Когда вы работали в сельском хозяйстве, вы были ограничены; вы выполняли работу только для своей группы. Теперь вы помогаете всем группам; вы даете советы и помогаете тому, кто работает в больнице, а также тому, кто работает в поле; вы помогаете человеку, занятому в строительстве, а также тому, кто работает с бедными. Вам надо чувствовать, что вы — как дерево, усыпанное плодами. Один человек берет ваш плод и угощает им людей в больнице; кто-то другой берет плод и ест его в поле. Поэтому вы — источник, оказывающий помощь так многим людям столь многими путями.

В молодости я молился и медитировал часами напролет. Теперь у меня тысячи учеников по всему миру, и у меня нет времени молиться и медитировать часами. Прежде Бог хотел, чтобы я делал что-то одно для себя; а теперь Бог хочет, чтобы я общался со многими людьми и предлагал им то, что Он дал мне. Раньше я молил Бога поднять меня выше, выше, выше. Теперь Бог говорит: «Я хочу, чтобы ты наделял всех Моей Любовью, Моей Нежностью, Моими Благословениями». И вот я отправляюсь в Японию, Германию, Францию и многие другие места, следуя Приказу Бога. И я делаю это радостно, потому что знаю, что это Его Воля.

Подобным образом, Тот же, Кто прежде хотел, чтобы вы трудились в поле и получали радость в одиночестве, теперь просит вас помогать советами то одному человеку, то другому. Раньше у вас была хорошая работа, но она была в основном для себя самого — так же, как и моя жизнь, когда я молился и медитировал в Индии. Но ваша теперешняя работа более важна, потому что вы стараетесь оказать помощь такому большому количеству людей сразу. Прежде Бог просил вас работать в гостиной, и вы были счастливы. Теперь Он просит вас поработать на кухне, приготовить очень вкусную еду и раздать ее многим людям, чтобы они стали сильными и тоже смогли служить Ему.

Все, о чем вас просят, надо выполнять радостно. Тогда вы порадуете Бога больше всего. Сначала Бог хотел, чтобы вы жили в Японии. Теперь Он привел вас на Фиджи. Через несколько лет Он может отправить вас служить Ему в другом месте. Куда бы вы ни отправились, вы должны быть счастливы. Не думайте: «О, в Японии у меня было так много друзей и родственников. Там я был очень счастлив, а тут у меня нет друзей». Нет, чувствуйте, что в Японии вы были счастливы, служа друзьям, которые у вас были там, а здесь вы будете счастливы, служа друзьям, которых заведете здесь. Вот так, служа, служа и служа человечеству различным образом, вы станете хорошим и совершенным человеком.

Переводы этой страницы: Italian , Czech
Эта серия книг может быть процитирована с помощью cite-key sca-2