Жизнь искусства и свет души

Вернуться к содержанию

Введение

Вопрос о роли искусства и творчества в человеческой жизни приковывает внимание людей с незапамятных времен. В этом сборнике вопросов и ответов Шри Чинмой рассматривает искусство с высочайшей духовной точки зрения. Плодотворный писатель, поэт, художник и музыкант, имеющий доступ к высочайшим планам искусства, Шри Чинмой обладает редкой способностью пролить свет на этот предмет.

Он ведет читателя за пределы всех ментальных и философских формулировок, в мир, который трудно увидеть и еще более трудно, если не невозможно, описать. Он увлекает читателя в путешествие во внутренний мир, где берет свое начало творчество. Шри Чинмой ведет нас в тот мир, где искусство существует в зачаточной форме, прежде чем проявиться на физическом плане. И поэтому перед вами, в действительности, не просто книга. Это, скорее, окно в более глубокую, более тонкую реальность… в более высокий, более тонкий план сознания.

Часть 1

Следующие вопросы об искусстве были заданы Шри Чинмою 17 сентября 1974 года во время встречи его Центра в Нью-Джерси.

Барбара: Как лучше всего обрести творческое вдохновение?

Шри Чинмой: Лучший способ получить вдохновение — это внутреннее устремление и внешнее посвящение одной цели. И эта цель — самооткрытие.

Боб: Существует ли высочайшая форма искусства?

Шри Чинмой: Да, для ищущего высочайшая форма искусства, абсолютно наивысшее искусство, всевышнее искусство — это искусство Богореализации. Богореализация достигается путем устремления и посвящения. Устремление и посвящение идут вместе. Если вы становитесь музыкантом ради средств к существованию, вам следует чувствовать, что ваша работа — это не просто работа, а посвященное служение Всевышнему. Если вы воспринимаете ее как работу, такую работу, которую вы выполняете, чтобы заработать деньги, тогда это не искусство. Исполняя музыку, вам нужно устремляться, чтобы достичь Высочайшего, и чувствовать, что вы посвящаете свои способности, свою добрую волю или свое достижение Всевышнему в себе. Действовать таким образом — лучшее искусство на свете, верховное искусство высочайшей высоты в вашей жизни устремления.

Чарльз: Как написать духовную пьесу?

Шри Чинмой: Прежде всего, нужно прочитать несколько духовных книг. Затем молитесь Всевышнему, чтобы Он дал вам необходимое вдохновение и способности. Если вы прочитаете несколько духовных пьес, ваш физический ум получит некоторое представление о том, как использовать форму пьесы. Это не означает, что вы копируете чью-то пьесу. Нет! Вы изучаете стиль, форму, но форма — это не жизнь; форма — это тело. В тело должна войти душа, должен войти дух. Тогда, если вы будете молиться Всевышнему о способностях, то есть о вдохновении, то, получив способности, вы уже будете знать форму. Затем вам нужно будет вдохнуть в нее дух. Чтобы привнести дух свыше, вы должны призывать Свет Всевышнего или призывать Всевышнего. Когда дух входит в форму, это подобно жизни, входящей в тело.

Кристиан: Что общего между духовностью и искусством?

Шри Чинмой: Духовность и искусство всегда идут вместе к одной и той же Цели. Можно сказать, что духовность — это дорога, ведущая к предназначению, а искусство — это путешественник, идущий по дороге. Если дорога достигает Цели без путешественника, то дорога не удовлетворена. Поскольку она никого не привела, поскольку никто не пришел по ней, дорога чувствует, что она бесполезна. С другой стороны, каким образом путешественник достигнет Цели, если нет никакой дороги?

Искусство — это путешественник, идущий по земле, пилигрим, а духовность — это дорога. Достигая общего предназначения, оба чувствуют, что удовлетворены. И духовность, и искусство имеют одну Цель, и эта Цель — всевышняя Радость, всевышний Восторг.

Эдгар: В чем состоит высочайший долг художника?

Шри Чинмой: Высочайший долг художника состоит в том, чтобы медитировать, прежде чем творить, а в процессе творчества пребывать в очень созерцательном, божественном состоянии. Затем, когда творение завершено, он немедленно поместит свое творение к Стопам Господа Всевышнего. Не имеет значения, что другие говорят о его творении, не имеет значения, что он сам чувствует по отношению к своему творению. Как только творение завершено, художник поместит его к Стопам Всевышнего, чтобы Он использовал это творение Своим собственным способом. В этом состоит высочайший долг духовного художника.

Эдвин: Можно ли мы использовать медитацию, чтобы увеличить свой творческий потенциал?

Шри Чинмой: Конечно! Молитва и медитация — единственный способ. Многие люди не были рождены поэтами или художниками. Но, занимаясь медитацией, они привносят в свою систему литературные способности, художественные способности, музыкальные способности, потому что медитация означает новую жизнь.

Когда в вас входит новая жизнь, вы становитесь новым человеком. Скажем, прежде вы не были художником. Бог дал вам определенный тип жизни с определенными способностями. Но когда в вас входит новая жизнь, это означает, что появляется новая возможность, новое направление для движения, новый свет. В это время вы легко можете обрести способность к искусству.

Джейн: Как узнать, какие способности развивать, если имеешь несколько наклонностей в сфере искусства?

Шри Чинмой: Если ищущий имеет несколько наклонностей в искусстве, ему следует решить, какая из них приносит ему наибольшее удовлетворение. Поскольку я духовный человек, я обладаю кое-каким мастерством в разных формах искусства. У меня есть поэтические способности, а также у меня есть другие способности, например, в области драматургии. Но должен сказать, что в области поэзии у меня больше способностей. Я легко смогу писать сотню стихотворений каждый день, если захочу. Для меня писать стихи — как пить воду. Но писать даже три пьесы в день мне было бы трудно. Это потому, что на литературном поприще поэзия значительно ближе к духовности, нежели пьесы или рассказы, или эссе и статьи. В Индии поэтов называют Провидцами Истины. Того, кто видит, называют Кави, Поэт-Провидец. Зачем мне постоянно упражнять свои духовные способности, чтобы писать несколько пьес, когда поэзия приходит ко мне спонтанно, практически вообще без усилий? Если мне нужно будет сказать, какой литературный жанр я предпочитаю, то я, естественно, назову поэзию; я определенно придаю больше значения своей поэзии, нежели пьесам или рассказам, или другим вещам.

В твоем случае, если ты обладаешь двумя или тремя художественными наклонностями, постарайся развивать ту, что приносит тебе наибольшую радость и которая приходит к тебе спонтанно. С другой стороны, нет ничего плохого в том, чтобы попытаться развивать или увеличивать свои дарования в разных сферах искусства. Почему ты должна ограничивать себя только поэзией или музыкой, если у тебя есть и другие способности? В спорте для всесторонне развитых атлетов есть десятиборье. Аналогично, если у тебя есть способность хорошо делать десять вещей, то зачем удовлетворяться лишь одной? С другой стороны, не стоит уподобляться тому пострелу, что везде поспел, но нигде не преуспел. Если эта пословица касается тебя, то лучше будет найти форму творческой деятельности, которая приносит тебе наиболее спонтанную радость. Она и будет той способностью, на развитии которой следует сконцентрироваться.

Жанет: Имеет ли серебряный цвет особое значение в искусстве?

Шри Чинмой: Серебряный цвет имеет особое значение, которое относится к любой области. Он означает чистоту. Когда человек видит этот цвет во время медитации, он должен знать, что достиг значительного прогресса в своей жизни в области чистоты. Когда вы видите серебряный цвет, вы должны чувствовать, что ваш ум становится чистым, ваш витал становится чистым, сознание вашего тела становится чистым. Серебряный цвет — это чистота. И это также применимо к серебряному цвету в искусстве.

Жан-Клод: Как сделать свое искусство духовно живым?

Шри Чинмой: Это можно сделать через устремление. Даже если двести картин у тебя вышли плохими, ты все же стремишься сделать что-то хорошее. Ты рисуешь не ради денег или какого-то другого приземленного мотива. Если человек действительно является искренним ищущим, его устремление даст жизнь его искусству. Но сколько найдется художников, которые являются искренними ищущими? Устремление большинства художников находится полностью за пределами их искусства. Естественно, им не удастся сделать свое искусство духовным.

Джозеф: Является ли все искусство выражением Красоты Всевышнего?

Шри Чинмой: Да! Все искусство, без исключения, является выражением Красоты Всевышнего. Искусство — это красота, а красота — это искусство.

Искусство, красота и радость подобны трем сестрам. Когда Китс сказал: “Прекрасное есть радость на века”, — он был так прав, потому что радость — это сама красота. Китс сказал еще нечто крайне важное: “Красота — это истина, истина — это красота”.

Истина представляет Высочайшее. Когда Красота становится единой с Истиной, естественно, Красота тоже становится Высочайшим, то есть ни чем иным, как Богом. Искусство — это творение Бога, выражение Бога. Размышляя об искусстве и Красоте Бога, вы увидите, что они, как орел и решка одной и той же монеты; они неразделимы.

Кэвин: Как привнести больше силы и тепла в искусство своей жизни?

Шри Чинмой: Это всегда происходит через сознательное посвящение. Сознательное посвящение означает, что вы предлагаете себя чему-то, чтобы доставить ему радость его собственным способом. Если вы посвящаете себя чему-то с мыслью о том, что однажды вы добьетесь этого или овладеете им и тогда будете использовать его по-своему, это вовсе не настоящее посвящение. Если вы хотите заработать деньги, чтобы использовать их по-своему, это неправильно.

Но если вы хотите заработать деньги для того, чтобы Всевышний мог использовать вас и ваши деньги Своим собственным способом, если у вас такое отношение, тогда сила и теплота появятся в вашей жизни сами собой.

Если тот, кто выше нас, использует нас по-своему, то мы автоматически получаем силу и энергию; а Всевышний — это тот, кто по-настоящему выше нас. Но когда мы хотим делать что-то ради себя самих, даже когда мы намерены погрузиться в эту деятельность всем сердцем и душой, потому что знаем, что в конце концов сможем контролировать и регулировать ее, часто сила, энтузиазм и теплота не появляются. С другой стороны, когда мы неискренни, мы чувствуем, что, если можно делать что-то по-своему, то нет никакой необходимости слушаться Внутреннего Кормчего, Всевышнего. Мы думаем, что если Он будет использовать нас так, как Он пожелает, то мы станем рабами и должны будем отречься перед Ним. Но когда мы становимся искренними ищущими, что бы мы ни сделали по-своему, не обратившись прежде к Нему, это причинит нам глубокую боль. Если мы делаем хоть что-то без Его ведома, без Его одобрения, Его разрешения, Его руководства, то чувствуем себя несчастными. Теплоту, энергию и силу мы, будучи искренними ищущими, получаем только тогда, когда делаем что-то с заведомой целью порадовать и исполнить того, кто выше нас, — Всевышнего.

Линда: Как превратить свою повседневную деятельность в искусство?

Шри Чинмой: Следует чувствовать, что каждый час твоей жизни — это страница книги твоей жизни и что ты изучаешь, запоминаешь и используешь в своей жизни мудрость этой страницы. Каждый час тебе надо чувствовать, что ты изучила одну из страниц книги своей жизни. Когда мудрость этой страницы входит в тебя, в тебе немедленно появляется одна из форм творчества. Творчество не означает только писать стихи или рассказы. Нет! Творчество может пребывать внутри нашего сердца, творческий процесс может происходить внутри сознания нашего тела. Творчество означает своего рода проявление внутри тебя. Когда ты изучаешь данную страницу, мудрость, записанная там, распространяется по твоему существу. Это и называется творчеством. Если ты сможешь чувствовать, что каждый час — это страница книги твоей жизни и что ты изучаешь ее, то каждое твое действие будет искусством.

Марк: Когда Кришна и Арджуна сражались на поле битвы Курукшетры, было ли это сражение искусством?

Шри Чинмой: Конечно! Когда Арджуна и Кришна вступили в битву против асурических сил, небожественных сил Кауравов, это было искусство. Это было искусство справедливости, искусство проявления света на земле, искусство превосходства истины над ложью. Сама битва была искусством, всевышним искусством, которое стремилось победить невежество, господствовавшее в то время в мире. Побеждать невежество, побеждать небожественные силы — это истинная форма искусства, потому что, побеждая невежество, вы расчищаете путь для света, света, что нуждается в постоянном расширении, постоянном проявлении. Так что чем же еще могла быть эта битва, если не чистой формой искусства, верховного искусства, искусства осознания истины, искусства раскрытия истины и искусства проявления истины.

Мария: Как космическая богиня Сарасвати помогает нам в искусстве?

Шри Чинмой: Сарасвати, в соответствии с индийской философией, — мать искусств, мать музыки, мать знания. Она играет на вине и, играя, просветляет устремленное сознание человечества. Она является всевышней художницей, и когда ее сострадание течет в человеке и через него, если этот человек воспринимает ее Свет-Сострадание, то он становится высочайшим художником.

Однажды, когда мне было четырнадцать или пятнадцать лет, Сарасвати пришла ко мне и с величайшей одухотворенностью играла на своей вине. Затем она разбила вину на кусочки и отдала их мне. Она сказала, что взяла все свои знания и все свои музыкальные и другие способности и бросила их в меня, но лишь столько, сколько я был в состоянии воспринять. Так что я, может быть, получил немного мудрости.

Мэрилин: Может ли художник нарисовать изображение твоей золотой ауры?

Шри Чинмой: Да, художник прекрасно может сделать это. Совсем недавно, когда я был в Исландии, я встретил художницу, которая была также очень хорошим медиумом, хотя в отношении духовности она все же нуждается в огромном прогрессе. Я показал ей и ее группе, как концентрироваться, медитировать и созерцать. И в то время как я делал это, она действительно видела мою золотую и голубую ауру. Она сидела прямо передо мной и, пока была там, нарисовала изображение моей ауры. Духовно она еще не очень развита, но должен сказать, что как художник она нарисовала мою ауру очень хорошо.

Мерри: Когда человек чувствует внутри прекрасные стихи, что мешает их внешнему выражению?

Шри Чинмой: Есть две основные причины. Первая причина заключается в том, что, когда вы чувствуете стихотворение, вы сомневаетесь в нем; вы сомневаетесь, реально ли оно. Вы чувствуете: “О, откуда у меня взяться таким прекрасным чувствам? Пять минут назад я соврал, десять минут назад я позавидовал кому-то, так что чувствовать сейчас такие вещи — это совершенно невозможно”. Но то, что произошло пять минут назад, не имеет никакого отношения к тому, что вы чувствуете сейчас. Ум такой хитрый. Когда у вас бывает прекрасное переживание, очень хорошее, высокое переживание, ваш ум немедленно постарается облить его холодной водой, потому что ваш ум не хочет, чтобы у вас была радость в ее чистой форме. Ваш ум сразу же спросит, каким образом у вас может появиться такое переживание, если совсем недавно вы вели себя так небожественно. Ум скажет, что все это ментальные галлюцинации. А в тот момент, когда вы откажетесь от переживания, тот же самый ум возьмет и скажет: “Посмотри, ты такой глупец! Ты все потерял, ты все упустил. Одному Богу ведомо, сколько месяцев теперь потребуется, чтобы вернуть себе такое переживание”.

Вторая причина, по которой вы не можете выразить стихотворение, находящееся внутри вас, заключается в том, что между вашим чувствованием и вашим становлением существует определенное расстояние. Если, чувствуя что-либо, вы не становитесь этим немедленно, тогда ваше витальное существо восстаёт. Витальное существо чувствует, что вы позволили чужому войти в себя, и начинает ревновать. Оно ведет себя совсем как ребенок, который видит, что мама с папой позволили кому-то чужому придти и пожить у него в доме. Естественно, он начинает ревновать, потому что чувствует, что теперь его родители не смогут уделять ему столько же внимания, сколько прежде. Когда вы чувствуете что-то внутри себя, это означает, что вы пригласили кого-то или что-то в свой дом, но он еще не вошел. Как только он входит, выражение практически достигнуто, но до того, как он войдет, ребенок может закапризничать. Он может начать плакать и говорить: “Я не хочу его, я не хочу его”. Но если родители становятся серьезными и говорят: “Это мы его пригласили, и он обязательно останется”, — то все прекращается. Когда вы становитесь тем, что чувствуете, трудности прекращаются. Вот две основные причины, которые не дают вам проявить во внешней жизни то, что вы чувствуете внутри себя.

Нэнси: Является ли область искусства еще одной формой медитации?

Шри Чинмой: В зависимости от того, что это за искусство. Если искусство духовное, то, определенно, это форма медитации. Но если вы исполняете небожественную музыку или пишете несносные книги, или держите свой ум в сточной канаве, занимаясь рисованием, — это совсем не медитация. Если в процессе творчества ваше сознание находится в низшем витальном мире, это не будет медитацией. Но если вы одухотворенно поете или, созидая, пребываете в очень высоком сознании, если вы божественным образом отдаете себя объекту или субъекту, в который погружены, тогда это, определенно, будет формой медитации. Вам нужно осознавать, что вы создаете и где в это время пребывает ваше сознание.

Омар: Является ли искусство эпохи Ренессанса более вдохновенным, нежели современное искусство?

Шри Чинмой: В те дни искусство было более одухотворенным и наполненным смыслом, нежели современное искусство. Я не могу взять в толк, чем занимаются многие современные художники. Они скажут, что я невежда и ничего не понимаю в искусстве. Но я просто отвечу: “Да, я невежда, это правда. Но почему, когда передо мной работы Леонардо да Винчи и Микеланджело и ваши работы, меня притягивают и вдохновляют именно их работы, а не ваши? Суждение выносит тот же самый человек; у меня те же глаза, то же сердце, те же самые внутренние качества и тот же недостаток знаний”. Я не говорю, что все современные художники плохи. Я далек от этой мысли. В современном мире есть исключительные художники. Но, в целом, современные художники не столь вдохновляющие и возвышающие, как художники эпохи Ренессанса. Та эра в области творчества была намного более прогрессивной, духовной и возвышающей душу, нежели современная.

Несколько месяцев назад я нарисовал серию картин, в которых никто ничего не мог понять. Но я дал им напыщенные имена в знак того, что все они духовные! Большинство современных художников делают то же самое. Что они рисуют, один Бог знает. Но когда вы их спросите, что они видят в своем искусстве, это будет сплошь откровение и проявление, сплошное космическое видение. Но когда Леонардо да Винчи писал сознание Моны Лизы, он запечатлел его полностью, в высшей степени живо, — Гордость Вечности. Вы смотрите на Мону Лизу и видите, что она — Свет Божественности и Жизнь Бессмертия.

Если человек безобразен, то он старается носить очень дорогую, очень красивую одежду. Но если он действительно безобразен, это не поможет. Современные художники работают лишь с цветом, линией и звуком, но за этим нет души. Как долго вы сможете любоваться телом и формой, если отсутствует дух? Современные художники могут нарисовать тело человека, его телесное сознание, но там нет души. Они могут написать музыку, но в большинстве случаев там нет никакой божественной гармонии. Вот почему современное искусство не преуспевает с точки зрения духовности. Возможно, многим людям оно нравится, но оно не вдохновит их и совершенно не поднимет их сознание.

Пэт: В чем духовное значение тибетского тантрического искусства?

Шри Чинмой: Духовное значение тантрического искусства — это значение жизненной энергии, движущейся вверх, вниз, внутрь, наружу. Где бы она ни получала свободный выход, жизненная энергия течет, чтобы стать одним целым с универсальным Сознанием. Где отсутствуют препятствия, там проявляется новая жизнь.

Пол: Понижают ли наше сознание неустремленные художники и музыканты?

Шри Чинмой: Неустремленное искусство и музыка определенно понижают наше сознание. Все ищущие, в особенности начинающие, должны избегать неустремленных людей и вещей, потому что велика вероятность их падения. Поскольку мы ищущие, мы все время пытаемся поддерживать свое сознание высоким, поднимать свое сознание. Но если наше сознание на один дюйм выше, чем чье-то еще, то очень вероятно, что этот человек опустит нас или что мы сами почувствуем искушение опуститься. Для обычного человека в этом нет никакого реального вреда. Если кто-то уже находится в самом низу, ему некуда опускаться дальше. Но если мы начали подниматься вверх, то мы преспокойно можем также и опуститься.

Одинаковое притягивается. Неустремленная музыка и неустремленные музыканты — под стать друг другу, неустремленные художники и неустремленное искусство прекрасно ладят друг с другом, а неустремленные люди являются их слушателями и зрителями. Когда плохие люди делают что-то, всегда найдутся другие плохие люди, которые оценят это, а когда хорошие люди делают что-то, также всегда найдутся те, кто будет любоваться и восхищаться этим. С другой стороны, если человек очень силен духовно, он может подтянуть вверх неустремленных людей. Но если человек очень силен с негативной стороны, он также может утащить вниз слабых устремленных.

Роберт: Является ли душа художником?

Шри Чинмой: Конечно! Душа сама по себе является художником, и ее способности безграничны. Душа — самая старшая сестра, которая будет учить младшую сестру рисовать. Затем душа скажет младшей сестре, телу: “Давай работать вместе; давай показывать наше искусство вместе”. Люди придут, чтобы увидеть искусство великого, знаменитого художника, но если устремляющийся художник неизвестен, никто и не придет взглянуть на его работу. Тем не менее, если неумелый новичок хочет учиться у продвинутого, тогда способности продвинутого входят в него. Таким образом способности души входят в тело. Это подобно океану, входящему в каплю. Бесконечное входит в конечное, а конечное входит в Бесконечное. Это все равно что иметь один доллар и один цент. Когда они объединяются, у вас есть сто один цент, и вы возлагаете их вместе к Стопам Всевышнего.

Русанн: Если Всевышний является Творцом, всевышним Художником, разве Он не несет ответственности за Свое творение?

Шри Чинмой: Всевышний несет ответственность за всё; но только мы должны понимать, что Он дал нам ограниченную свободу. Родители создали ребенка, но они не контролируют каждый его вдох. Они дают ему, скажем, только один доллар и смотрят, что он будет делать с ним. Родители смотрят, потратит ли он эти деньги, чтобы купить духовную книгу, или он потратит их на что-то небожественное. Точно так же и Всевышний дает вам ограниченную свободу и затем смотрит, что вы с ней сделаете. Так Он играет. Если Он видит, что вы используете эту свободу божественно, тогда Он даст вам намного больше свободы. Но если вы злоупотребите ею, тогда вам придется страдать от последствий. Как же можно винить в этом бедного Бога?

Но даже если вы используете свою свободу достойным образом, вы не получите полного удовлетворения до тех пор, пока не воспользуетесь ею, чтобы стать единым с Всевышним. Тогда Всевышний всегда будет сознательно действовать в вас и через вас. Он, как отец, который говорит: “Ты хочешь стать счастливым по-своему. Я дам тебе такую возможность. Но раз ты всегда хочешь сохранять свою индивидуальность, почему Я должен все время вести и защищать тебя? Хорошо, используй свою индивидуальность, но используй ее достойным образом”.

Как же можно винить Бога, когда Он дает вам способности и возможности, а вы злоупотребляете ими и губите свою жизнь? Лучше всего позволить Всевышнему действовать внутри вашей свободы и через нее. Мир станет совершенным только тогда, когда вы позволите Всевышнему действовать в вас и через вас.

Санатан: Являются ли художественные способности и способность к проявлению одним и тем же?

Шри Чинмой: Между способностью творить и способностью проявлять есть различие. С другой стороны, если нисходит Милость Бога, то способность созидать и способность проявлять становятся одним целым. В это время способность проявлять становится расширением способности созидать. Предположим, вы получили ученую степень. Люди думают, что вы сможете учить других. Но, предположим, что, несмотря на свою степень, вы не можете никого обучать. У вас есть способность высоко подниматься, но способности проявлять свою высоту у вас нет. Но когда некоторые люди получают ученую степень в какой-то области, у них действительно есть способность учить других. У этих людей способность творить сочетается со способностью проявлять.

Предположим, что даже после получения степени вы все еще хотите учиться. Хотя вам недостает способности учить, вы хотите подниматься еще выше. Даже получив степень доктора философии, вы ходите в библиотеку и читаете сотни книг. Нет конца вашему обучению. Поскольку вы не ограничиваете себя никакими конкретными пределами, само ваше движение превращается в некоторую способность проявлять. Это подобно реке, которая не имеет конца. Когда она течет, течет, течет, она несет свои воды здесь и там; она проявляет свое сознание. Если это пруд, то все неподвижно. Если это заводь, то ее движение замерло. Но когда она становится рекой, она постоянно течет и проявляет. Таким образом, способность творить может в конечном итоге превратиться в способность проявлять, если мы, не переставая, будем творить и творить. Даже если с самого начала у человека нет способности проявлять, он вполне может развить эту способность.

Некоторые духовные Учителя, которые осознали Бога, не хотят помогать человечеству. Они до смерти боятся общения с обычными людьми. Они говорят: “Обычные люди хуже животных. Если мы будем общаться с ними, то все их животные качества проникнут в нас. Мы с величайшим трудом вышли из животного царства, так зачем же нам общаться с ними?” Но, с другой стороны, некоторые Учителя говорят: “Нет! Мы сильнее, чем животные, и вполне можем общаться с ними, укротить и преобразовать их”. А некоторые говорят из сострадания: “Когда-то мы были такими же, как они. Неужели мы бросим своих младших братьев в беде просто потому, что мы вышли из животного царства благодаря духовной практике? Нет, мы постараемся помочь им. А если случится так, что, когда мы будем помогать своим братьям и сестрам, мы попадемся в сети невежества, не беда. В конце концов, если старший брат готов отдать свою жизнь, чтобы спасти младшего брата, то Бог будет действительно доволен им и скажет: “Хорошо, ты пытался спасти своего младшего брата, и поэтому Я дам тебе новую жизнь”.

Терри: Как можно войти в искусство Бессмертия?

Шри Чинмой: В искусство Бессмертия можно войти только через постоянное устремление. Медитируя, вы всегда должны чувствовать, что бесконечное бессмертно, а то, что конечно, — смертно. Все, что намного превышает и превосходит ваше земное видение, может быть объектом вашей медитации. Если вы хотите медитировать, медитируйте на что-нибудь безбрежное. Смотрите на небо и медитируйте, и безбрежность неба войдет в вас. Или медитируйте на безбрежность океана, и сознание океана войдет в вас. Все, что безбрежно, — бессмертно. Безбрежное сознание неба и безбрежное сознание океана бессмертны. Конечное связывает, но Бесконечное всегда расширяет себя. То, что связывает, никоим образом не может быть бессмертным. Но то, что расширяет и освобождает, — бессмертно. Так что, пожалуйста, медитируйте только на то, что безбрежно.

Вашанти: Как медитировать на Всевышнего в искусстве?

Шри Чинмой: Пожалуйста, не отделяйте Всевышнего от искусства. Лед и вода неразделимы; аналогично, Всевышний и искусство неразделимы. Когда вы медитируете на искусство, чувствуйте, что внутри него пребывает кто-то, являющийся дыханием жизни искусства. Чувствуйте, что искусство — это тело, а внутри тела есть душа. Если душа уходит, тело безжизненно. С другой стороны, если у души нет тела, тогда ей негде жить. Она не может жить на улице. Человек без дома бездомен, а дом без человека бесполезен. Чтобы вести игру, дом и человек нуждаются друг в друге, равно как тело и душа. И точно так же искусство и всевышний Художник объединяются, чтобы вершить игру.

Созерцая искусство, постарайтесь видеть внутри него Художника. Вы сможете сделать это, только воспринимая их как одно целое. Созерцая искусство, вы почувствуете, что внутри искусства есть то, что вам очень нужно, и это — Всевышний. Всевышний является и искусством, и художником, и творцом, и творением. Осознав это, вы легко сможете медитировать на Всевышнего в искусстве.

Вишма: Необходимо ли, чтобы ищущий ценил различные формы искусства?

Шри Чинмой: Только если ищущий хочет этого. Если у ищущего нет понимания искусства, это не встанет у него на пути. Если человек не обладает способностью ценить искусство, его духовный прогресс не замедлится. Многие духовные Учителя не знали даже азов искусства; они не знали о нем, и им не было до него дела, но их реализация никоим образом не задержалась. Если вы способны ценить искусство — цените, а если вы не обладаете такой способностью — не беда. Ваша Богореализация всецело зависит от вашего устремления.

Конечно, если вы цените что-то хорошее в других, это вам поможет. Если кто-либо достиг чего-то великого в мире искусства, а вы обладаете способностью ценить это, тогда вам становится легче осознать Высочайшее, потому что в искусстве также присутствует Бог. Если вам недостает способности ценить искусство или если у вас есть личное предубеждение против какой-либо формы искусства, не волнуйтесь по этому поводу. Просто сохраняйте свое устремление, потому что ваше собственное устремление даст вам реализацию. Но если вы не чувствуете зависти по отношению к художнику, если у вас нет личных предубеждений против художника или его искусства и если вы обладаете способностью ценить искусство, тогда ваш прогресс станет полным и всеобъемлющим.

Вильям: Каким образом я могу использовать искусство любви как вдохновение в своей повседневной жизни?

Шри Чинмой: Когда вы молитесь и медитируете, пожалуйста, чувствуйте, что любовь, которая у вас есть, предназначена не для того, чтобы владеть кем-то или связывать кого-то. Любовь, которая у вас есть, предназначена только для расширения, только для просветления других. Когда вы хотите дать кому-либо свою божественную любовь, это означает, что вы хотите смотреть на этого человека так же, как на самого себя; вы хотите видеть в нем точную копию своей собственной жизни. Вы даете, чтобы видеть его как расширение самого себя. Медитируя, вы должны говорить Всевышнему, что хотите поделиться со своими братьями тем самым, что Он дал вам. Вы можете делиться с окружающими; это не только возможно, но и неизбежно.

Часть 2

Следующие вопросы об искусстве были заданы Шри Чинмою 24 сентября 1974 года во время встречи в доме одного из его учеников.

Элвин: Какая связь между искусством и геометрией?

Шри Чинмой: Искусство одновременно конечно и бесконечно. Геометрия предлагает нам послание конечного, идущего к бесконечному. Иногда геометрия хочет предложить нам проблеск Бесконечного в самом конечном. Искусство тоже делает это, но тонким, деликатным и волнующим душу способом. Геометрия делает это сухо, прямолинейно, с помощью интеллектуального ума и развитого мозга.

Анжали: Есть ли какая-нибудь связь между искусством и спортом?

Шри Чинмой: Спорт означает радость. Спорт означает восторг, внутренний восторг. Вы знаете, что мы пришли из восторга, мы растем в восторге и в конце своего путешествия мы снова входим в восторг. Величайший дар искусства — это радость, и радость же является откровением спорта. Они прекрасно гармонируют. Но если вы достигаете радости через искусство — это иная радость. Здесь радость появляется на ментальном и витальном планах, тогда как если вы достигаете радости через спорт, она появляется на физическом и витальном планах. Но цель искусства и спорта одна и та же. Они воплощают одну и ту же высшую цель и имеют одну и ту же цель. Внутри искусства пребывает величайшая радость, и внутри спорта пребывает величайшая радость.

Амита: Только ли горловая чакра дает способность стать художником и музыкантом?

Шри Чинмой: Если вы будете концентрироваться на горловой чакре, то сможете стать очень хорошим художником, музыкантом, писателем, танцором или певцом. Это не означает, что другие центры не способны помочь вам в этом, но горловой центр обладает наибольшей способностью. Это подобно холодильнику в доме. В доме есть сознание пищи или вибрации пищи, но если я пойду на кухню и открою холодильник, то сразу же найду пищу.

Арадхана: Какая связь между эволюцией и искусством?

Шри Чинмой: В ходе нашей эволюции искусство тоже прогрессирует. Давайте представим себе эволюцию как дерево, а искусство как семя. Искусство — внутри, а эволюция — снаружи. Безмолвие Бога в нас — это наше внутреннее искусство. Звук Бога — это наша внешняя эволюция.

Ашрита: Как ты считаешь, фокусы — это искусство?

Шри Чинмой: Фокусы — это форма искусства, но только тогда, когда они невинные. Если ты невинным образом доставляешь невинным людям невинную радость, тогда фокусы — искусство. Но если ты лелеешь мысль о том, чтобы стать величайшим фокусником и дурачить всех, — это не искусство. Выполняя трюк, не следует стараться обмануть кого-либо; просто чувствуй, что ты делаешь что-то, что принесет другим радость. Нужно осознавать, для чего ты показываешь фокусы. Если ты хочешь обмануть кого-то, тогда это не искусство. Искусство должно находиться на более высоком плане. Если ты хочешь просто приносить радость, если ты воплощаешь невинную радость, тогда тебе нужно понимать, что способность выражать и приносить радость является формой искусства.

Барбара: Каждый ли человек обладает художественными способностями в этой или какой-нибудь другой жизни?

Шри Чинмой: Каждый человек непременно обладает художественными способностями. Или в этой инкарнации, или в предыдущей, или в какой-либо будущей инкарнации у каждого человека будут способности к искусству. Умение рисовать или играть на музыкальном инструменте — это одна из форм художественных способностей. Но и сама жизнь тоже может быть искусством. Наша искренность перед самим собой, наша искренность перед Богом, наша преданность Истине — это также искусство. В этом искусстве не отказано никому. Этим искусством, высочайшим искусством, может владеть каждый. Остальные виды искусства подобны ветвям, растущим из искусства, которое есть дерево жизни. Если на какой-то ветви есть изумительные плоды или прекрасные цветы, естественно, это прибавляет красоты и великолепия самому дереву.

Кейт: Может ли искусство существовать без духовной свободы?

Шри Чинмой: Божественное искусство не может существовать без духовной свободы, но обычное искусство может существовать и существует без нее. Обычное искусство просто играет с цветом и формой, полностью игнорируя высочайшую важность духа и сути.

Чандика: Как можно распознать одухотворенное произведение искусства?

Шри Чинмой: Если произведение искусства заставляет вас чувствовать, что внутри него есть прекраснейшее дитя, знайте, что это одухотворенное искусство. Если вы видите внутри него прекрасное дитя и если вы чувствуете, что это дитя разговаривает с вами, а вы разговариваете с ним, то можете быть уверены, что это одухотворенное искусство.

Четана: Все ли художники пытаются выразить скрытое устремление?

Шри Чинмой: Да. Некоторые делают это сознательно, а некоторые неосознанно. Тем, кто делает это неосознанно, мы не всегда можем дать высокую оценку. Все люди пытаются осознать Бога, но с теми, кто не устремляется сознательно, мы обычно не любим проводить время. Все мы осознаем Бога в ходе Вечности, просто потому, что таков План Бога. Но существует большая разница между вами, людьми, которые устремляются сознательно, и теми, кто не устремляется. Сейчас, когда вы начали сознательно устремляться, на то, что вы сделаете за несколько сот лет или около того, им могут понадобиться миллионы лет. Вам нужно понимать, что такое же различие существует между сознательно и неосознанно устремленными художниками.

Чидананда: Какая разница между стихотворением, приходящим из высшего витального мира, и стихотворением, приходящим из просветленного ментального мира?

Шри Чинмой: Когда к вам приходит стихотворение из высшего витального мира, вы обретаете чувство того, что называют девятым валом. Это как очень-очень большая волна, громадная волна, накатывающаяся на берег с океана. Она покрывает все и вся, полностью смывая нечистоту и всё, что стоит на ее пути. Но когда стихотворение приходит из просветленного ментального мира, даже одно его прикосновение незамедлительно даст вам чувство просветления во всем вашем существе. Одно подобно большой вздымающейся волне, которая захлестывает все вокруг и затопляет все, целиком смывая нечистоту. Другое полностью озаряет все ваше существо. Прежде вы чувствовали, что вы — во тьме, что вы самая безобразная личность, абсолютно нечистая. Но когда приходит вспышка из просветленного ума, то, что было темным, полностью просветляется. Вся ваша жизнь могла протекать в темноте, но как только вы сочините стихотворение из просветленного ума, ваше внешнее существо мгновенно становится лучезарным, озаренным и полностью преображенным.

Чирантан: Гуру, есть определенные достижения, которые одни люди называют искусством, а другие наукой. В чем же разница между искусством и наукой?

Шри Чинмой: Действительно, одно и то же достижение некоторые люди называют наукой, а другие искусством. Но нам нужно понимать, что научное достижение приходит преимущественно из ума или интеллекта, а иногда даже из проблесков интуиции. Но та же самая вещь, если она приходит из сердца или души, а не из ума, является искусством. Научное достижение не обязательно должно приходить из ума или даже из интеллекта; величайшие научные достижения приходят непосредственно с интуитивного плана. Но если достижение приходит из сердца, из психического существа, внутреннего существа, тогда это искусство, спонтанное искусство. Объект тот же самый, но мы называем его по-разному в соответствии с тем, с какого плана он приходит. Два завода могут производить одну и ту же вещь, но просто потому, что продукт изготовлен двумя разными производителями, на нем будут два разных товарных знака. Но на самом деле это одна и та же вещь.

Дэвид: Следует ли сосредоточиваться определенным образом, чтобы ценить великое искусство?

Шри Чинмой: Лучше всего самому стать художником. Если вы не можете стать художником сами, тогда цените художников. Сначала я хочу стать чем-то; если у меня это не получается, тогда я немедленно войду в того, кто стал этим, и отождествлюсь с ним. Когда я вхожу в его душу и устанавливаю свободный доступ к ней, когда я становлюсь единым с ним, я постепенно развиваю такие же способности, какими обладает он.

Есть люди, которых не интересует искусство, например, музыка, живопись или танец; они заботятся лишь о своей духовной реализации. Многие духовные Учителя не интересовались ни одним видом искусства, за исключением высочайшего искусства, то есть Богореализации и Богооткрытия. Но если вы хотите быть деревом с ветвями, раскинувшимися во все стороны, и миллионами листьев и цветов, то вам абсолютно необходимо ценить людей, имеющих такие художественные способности, о которых вы взываете. Отдавая им должное, постепенно, постепенно вы также разовьете способность ценить их искусство, а это один из способов развить художественные способности.

Девашиш: Поэты говорят о музах. Это просто метафора, или в более высоких мирах действительно есть существа, которые покровительствуют определенным формам искусства?

Шри Чинмой: Для каждого вида искусства существует определенное божество. Но есть также богиня Сарасвати, которая является главной покровительницей искусств. Она не просто играет на вине. Она дарует знания и мудрость, величайшее искусство. Из всех искусств Свет-Мудрость — самое лучшее. Есть и другие божества, которые также покровительствуют искусству. Если ищущий не хочет принимать жизнь как искусство, если он хочет быть лишь художником или музыкантом, или певцом, или кем-то другим, тогда он не обращается к тому, кто воплощает все.

Если я хочу быть художником, то я обращаюсь к определенному божеству, которое обладает божественной способностью к живописи. Но если я хочу быть художником Бога, если я хочу, чтобы моя жизнь была высочайшим произведением искусства, тогда моя молитва поднимается к высочайшему, к тому, кто воплощает все способности жизни. Это не обязательно должен быть Всевышний, но, возможно, кто-то, кого Всевышний сделал Своим представителем, кто-то, воплощающий все художественные способности, которые представляют жизнь как таковую. Я постараюсь достичь космического бога или богини, воплощающих все качества жизни как искусства.

Друва: Гуру, все ли части нашего существа могут принимать участие в творчестве?

Шри Чинмой: Да, все части нашего существа способны принимать участие в творчестве, уже просто ценя по достоинству что-либо. Когда мы ценим кого-либо или что-либо, мы уже участвуем в творчестве. Наше признание само по себе является формой красоты, творческой способностью или формой искусства. Наше признание становится актом самоотдачи. Самоотдача — это созидание, а созидание — это искусство. Даже когда мы едим, если мы признаем достоинства пищи, то само наше признание непосредственно является формой искусства, потому что наше признание дает жизнь тому, что мы едим. Иначе пища безжизненна. Когда мы видим цветок и любуемся им, мы сразу увеличиваем красоту цветка. Если мы воспользуемся третьим глазом, то увидим, что цветок уже прекрасен; но когда мы любуемся им, наше признание дает дополнительную жизнь красоте самого цветка. Таким образом, каждая часть нашего существа, если использовать ее правильно, способна к какому-то виду искусства.

Хаши: Если мы хотим писать стихи, но теряем вдохновение, как можно вернуть это вдохновение? Нужно ли просто притягивать его насильно?

Шри Чинмой: Если ты попытаешься притянуть его насильно, то между твоей первой и второй строками будет зияющая пропасть. Первая строка будет наполнена светом, а вторая окажется совершенно прозаичной. Если ты попытаешься силой привлечь вдохновение, это ничего не даст. Просто подожди вдохновения. Некоторые, написав одну строчку, вынуждены ждать следующей строки десять дней, а то и два года.

Если говорить о тебе, то, поскольку ты ищущая, тебе не нужно ждать два года. Вивекананда говорил, что, если вы не можете пить чистейшую, дистиллированную воду или воду из Ганга, это не значит, что вы должны пить воду из лужи. Нет, вы знаете, что от этого можно заболеть. Точно так же и здесь: если ты не можешь обрести высочайшее вдохновение или поддерживать его после первой строки, то лучше не писать ничего вообще. Устремляясь на следующий день или через день, или через несколько дней, ты обретешь больше вдохновения. Не пытайся завершить стихотворение прямо здесь и сейчас. Иначе ты закончишь с одним бриллиантом, а все остальное будет просто глиняными черепками. Это будет крайне прискорбно. Если ты хочешь предложить что-то миру, ты должна стараться поддерживать тот же уровень.

Ишани: Есть ли какая-нибудь разница между целью писателя, музыканта и художника?

Шри Чинмой: У них одна и та же цель, но они идут к ней разными путями. Один человек получает огромную радость, сочиняя эссе; он испытывает ощущение свершения. Кто-то другой получает огромную радость, исполняя музыку. Эта радость чрезвычайно интенсивна, и все существо человека наполняется внутренней радостью. С помощью этой радости он шагает по пути к высочайшей Цели. Когда вы, скажем, пишете рассказ и чувствуете, что действительно достигли чего-то, радость, которую вы получаете от своего творчества, — это скорость, с которой вы идете или бежите к своей цели. А та радость, которую кто-то другой получает от исполнения музыки, — это скорость, с которой он идет к своей цели. Цель та же самая, но как поэт или художник, или музыкант, вы выбираете разные дороги, в зависимости от того, с какого плана вы получаете вдохновение.

Канан: Будет ли неверным просто внутренне ценить переживание в мире искусства и не предлагать его внешне?

Шри Чинмой: Если у вас что-то есть внутри и вы цените это, то вам нужно понять, есть ли Воля Бога на то, чтобы предложить это другим. Если вы внутренне чувствуете, что для вас еще не пришел час, чтобы делиться этим переживанием с другими, если Всевышний внутри вас говорит вам, чтобы вы просто ценили это сами и пока что хранили это для себя, это не означает, что вы ведете себя, как скряга. Нет! Просто дело в том, что для вас еще не пробил час делиться этим с кем-либо. Всевышний желает, чтобы вы накопили и собрали больше этой силы признательности внутри себя; Он хочет, чтобы вы совершенствовали ее. С другой стороны, если есть Воля Бога на то, чтобы вы предложили это, но вы не предлагаете это тому, кому нужно, тогда вы совершаете ошибку. Всегда нужно знать, в чем состоит Воля Всевышнего. Если пришло ваше время поделиться своим опытом, делитесь им; а если время не настало, храните его для себя. Это и будет правильным.

Кайлаш: Создавая стихотворение или песню, можно ли призвать душу другого великого автора и использовать его способности?

Шри Чинмой: Если вы хотите писать, как Шекспир, если его душа все еще находится в мире душ и если вы можете призвать душу и достичь ее, душа может дать вам какие-то свои способности. Это абсолютно верно. Или, если человек все еще жив, вы также можете призвать его душу. Но просто призывая душу великого писателя или, например, певца, вы не сможете получить его высочайшие достижения. Если прежде, чем петь, вы будете молиться Всевышнему, говоря: “Я собираюсь петь. Я буду так благодарен Тебе, если Ты даруешь мне такой же одухотворенный голос, как у него или у нее”, — это самый эффективный метод. Если вы попытаетесь призвать душу того, кто является хорошим певцом, ваш ум может тут же подумать о его или ее небожественных качествах. Вы знаете, что кто-то хорошо поет, но, возможно, вы не сможете оценить внутреннюю жизнь этого человека. Вы цените только определенную способность, которую хотите иметь, но физический ум такой скверный, что не позволит вам отделить душу человека от его жизни на физическом плане. Вы хотите думать о душе, но перед вашим умом немедленно предстает тело. А когда появляется тело, вы тут же вспоминаете двадцать плохих вещей об этом человеке, и поэтому он мало чем сможет вам помочь.

Молитесь Всевышнему, помещая Его перед собой. Говорите: “Всевышний, я молю Тебя дать мне певческие способности такого-то и такого-то человека”. В это время вы помещаете Всевышнего между собой и тем человеком, чей прекрасный голос вы хотите иметь. Тогда вы действительно получаете способности, и эти способности никак не повредят вам. Но это не означает, что вы обретете те же самые способности или ту же самую высоту, что у другого человека. В Индии перед сражением солдаты вспоминают о Бхиме или Арджуне или каком-нибудь другом воине, прославленном на весь мир. Они делают это, чтобы обрести силу и мужество. Но на деле часто происходит иначе. Бхима был очень сильным и могучим, но в то же время у него было много небожественных качеств. Когда вы призываете его, эти небожественные качества могут войти в вас вместе с его силой. Но если вы будете молиться Господу Кришне и просить о силе Бхимы, то Кришна сможет дать вам только божественные качества Бхимы; и вы получите их в меру своей восприимчивости. Это вполне возможно.

Кен: Если рассматривать творение как произведение искусства, какой аспект творения в большей степени осуществляет Замысел Творца?

Шри Чинмой: Устремление является высочайшей формой искусства. Не может быть искусства выше устремления. Если человек устремляется всем сердцем, тогда Бог в высшей степени доволен, и в то же время, исполнен. Устремление природы, индивидуальное устремление, всеобщее устремление — вот что удовлетворяет Бога больше всего. Если устремляется все существо — тело, витал, ум, сердце и душа, — тогда Бог в высшей степени доволен, удовлетворен и в высшей степени осуществлен.

Кусумита: Цель искусства — это обогащение реальности?

Шри Чинмой: Когда вы создаете произведение искусства, это немедленно обогащает реальность, если говорить о вдохновении, о способности, о красоте. Если художник полон искренности и преданности, то каждый раз, когда он творит, он создает новую жизнь, вечно продолжающуюся и вечно превосходящую себя жизнь, и входит в Бессмертие. Ищущий имеет дело с вечной Жизнью, бесконечной Жизнью. Если художник является ищущим, то он постоянно создает новую жизнь, которая становится единым целым с Бесконечностью и Вечностью. Если он является ищущим, то он создает в бесконечных масштабах или входит во что-то бесконечное и вечное. Но если художник не является ищущим, то своим искусством он добавит лишь крошечную каплю к существующему потенциалу творения. Если он не является ищущим, то он подобен ребенку, который добавляет один доллар к миллиону долларов своего отца. Его вклад бесконечно мал, но все же он что-то добавляет.

Лаванья: Как можно научиться получать от искусства вдохновение, а не просто наслаждаться им?

Шри Чинмой: Если вы наслаждаетесь искусством с любовью своего сердца, вы автоматически получаете от него вдохновение. Но наслаждаясь им с помощью ума, вы зайдете в тупик. Вы будете лишь измерять искусство, судить о нем. Тогда, даже если вы будете наслаждаться искусством, оно все же не принесет вам вдохновения. Но наслаждаясь им с помощью сердца, вы отождествляетесь с произведением искусства. Ваше сердце получает от искусства вдохновение, потому что там есть единство. Теперь это вдохновение находится у вас внутри и преобразуется в устремление. Завтра оно будет раскрытием и проявлением. Если вы наслаждаетесь искусством с помощью своего сердца, там присутствует отождествление; но если вы наслаждаетесь с помощью ума, то, даже когда вы любуетесь им, вы лелеете чувство, что могли бы нарисовать или написать это лучше, чем художник или писатель. Используя свой ум, вы наслаждаетесь плюс оцениваете и судите. Когда соединяются наслаждение и исследование, вы не способны почерпнуть из произведения искусства вдохновение, потому что в это время вы заняты тем, что судите и поправляете его. Вы наслаждаетесь им, но вы также показываете свое чувство превосходства, пытаясь исправлять и совершенствовать его. Но наслаждаясь произведением искусства с помощью своего сердца отождествления, вы автоматически получаете вдохновение из творения художника. Находясь в сердце, вы отождествляетесь с вдохновением, и это вдохновение рано или поздно раскроет себя как новая форма творения в вашей собственной жизни.

Махалакшми: Как лучше всего помогать всевышнему Художнику в Его искусстве?

Шри Чинмой: Мы можем помочь всевышнему Художнику, который есть сам Всевышний, сознательно молясь о Его Победе. Не может быть более великого служения. Давайте воспользуемся словом “служение”, а не “помощь”. Когда мы говорим “помощь”, на передний план немедленно выходит наше эго. Но каким образом мы будем помогать Всевышнему, который имеет всё и является всем? Говоря “служение”, мы чувствуем преданность, мы чувствуем отождествление. Когда мы воспринимаем свою молитву как служение, Он гордится нами, но когда мы считаем ее помощью, мы сами раздуваемся от гордости.

В тот момент, когда мы говорим: “О, Всевышний, да будет явлена Твоя Победа во мне и через меня в каждую секунду на протяжении Вечности”, — в это время нам нужно чувствовать, что мы служим Всевышнему. Лучшее служение, которое мы сможем предложить Ему, — это постоянно молиться, чтобы Его Победа была явлена в нас и через нас, в дорогих нам людях и через них, в каждом человеке и через каждого человека на земле. Постоянно молясь таким образом, мы будем служить всевышнему Художнику лучше всего.

Махавишну: Гуру, верно ли, что высочайшая цель искусства и творческого человека лежит в выражении чистейшей духовности?

Шри Чинмой: Абсолютно! Высочайшая цель лежит только в истинной духовности. Духовность здесь означает Бесконечность, Вечность и Бессмертие. Духовность — это наша собственная реальность. Пока человек не достиг своей собственной реальности окончательно, он всегда будет оставаться неудачником. Поэтому высочайшей целью любого творческого человека — какого бы уровня он ни был — является духовность, если у него вообще есть высочайшая цель как таковая. Это потому, что духовность является единственной реальностью, воплощающей Бесконечность, Вечность и Бессмертие. Человек искусства может достичь этой цели через творческое выражение, пребывая при этом в высочайшем сознании.

Духовность не означает жить в пещере или на вершине Гималаев. Она не означает молиться и медитировать в каком-нибудь углу. Нет! Духовность означает божественное исполнение жизни, божественное раскрытие жизни и божественное проявление жизни. Жизнь в ее полном расцвете — вот что такое духовность. Жизнь должна расцвести лепесток за лепестком, и когда она становится настоящим цветком, она называется духовностью. Должна быть проявлена божественная улыбка в нас, Улыбка Всевышнего. Когда она проявляется, мы называем это духовностью. Духовность означает принимать жизнь в каждой форме и каждую секунду видеть Творца, созидающего и танцующего в каждом действии. Каждую секунду нам нужно чувствовать, как внутри нас танцует Всевышний. Он танцует, потому что Он достигает чего-то и становиться чем-то в нас и через нас.

Наяна: Почему у одних людей есть способности к искусству, а у других нет?

Шри Чинмой: Почему одни люди голодны по Богореализации, а другие нет? Ты испытываешь голод по Богореализации; вот почему Бог дает тебе эту пищу. Если бы ты не была голодна, то Бог не кормил бы тебя. Такие вещи полностью зависят от нашего внутреннего голода. Некоторые люди чувствуют потребность развивать способности к искусству, а другие люди — нет, точно так же, как одни люди хотят стать поэтами, а другие — певцами.

Ты, возможно, спросишь, почему Бог не дал одинаковый голод каждому. Ответ заключается в том, что Бог дал нам ограниченную свободу, и с этой ограниченной свободой некоторые люди решили, что они не хотят становиться музыкантами, или художниками, или певцами. Но другие почувствовали, что способности к искусству — это что-то очень хорошее, замечательное и совершенно необходимое в их жизни. Это зависит от индивидуального выбора.

Ограниченная свобода нам дана. С этой свободой кто-то станет заниматься двадцать часов в сутки, чтобы стать музыкантом, а кто-нибудь будет проводить свое время за чтением газет и перед телевизором. Если ты будешь проводить свое время, читая “Нью-Йорк Таймс” или “Дейли Ньюс”, ты будешь получать информацию о внешнем мире, но не станешь великим музыкантом. Возможность дана; время также дано. Но ты используешь время ради одной цели, а кто-то другой использует то же самое время ради другой цели. С этой ограниченной свободой и ограниченной возможностью он устремляется к определенной цели и в конце концов ее достигнет. Это всецело зависит от твоего внутреннего голода и от того, кем ты хочешь стать.

Неми: Как можно исполнить все свои обязанности в области творчества?

Шри Чинмой: Мы сможем исполнить все свои обязанности в области творчества, если будем видеть вдохновляющего и исполняющего предназначение нашей жизни всевышнего Художника внутри этих обязанностей. Если мы будем воспринимать все свои обязанности как возможности, а не как тяжкий долг, тогда все, что бы мы ни предлагали миру, несомненно, будет посвященным и прекрасным произведением искусства.

Нилима: Помогает ли интерес человечества к исполнительским видам искусства мировому прогрессу?

Шри Чинмой: Танец, театр и музыка предназначены для того, чтобы помогать мировому прогрессу. За устремлением обязательно последует осознание, а за осознанием обязательно последует проявление. Если артисты делают все с божественным отношением, чтобы в какой-то степени вдохновить и возвысить публику, тогда это, конечно, поможет прогрессу публики. В противном случае, неверное побуждение выступающих и неверное побуждение публики никоим образом не помогут прогрессу человечества. Кроме того, то вдохновение, которое публика получает сегодня, завтра должно расшириться и стать более высокой и более глубокой истиной, которую мы называем устремлением.

Ништа: Как можно помнить, что даже самое рутинное дело является формой искусства?

Шри Чинмой: Каждое мгновение нужно помнить, что ты не являешься исполнителем, действующим; ты лишь инструмент. Касаясь на кухне плиты, ты должна чувствовать, что не ты касаешься плиты, а кто-то внутри тебя делает это. Нужно всегда отождествляться с внутренней реальностью, более высокой реальностью, с тем, что действительно божественно в тебе. Сейчас, когда ты думаешь о себе, тебе тут же приходят на ум все твои несовершенства. Но в это время ты должна думать, что кто-то божественный действует в тебе и через тебя, а ты — просто инструмент. Если ты сможешь чувствовать это, тогда автоматически осознание того, кто пребывает внутри тебя, станет твоим. Когда ты будешь думать о себе как о представителе или сознательном канале того, кто воплощает всю Мудрость и весь Свет, и о том, что Он действует в тебе и через тебя, ты немедленно увидишь, что все, что ты делаешь и к чему прикасаешься, ведет тебя к предначертанной тебе цели.

В противном случае, если ты прикасаешься к материальному объекту, который считаешь небожественным, и если ты как личность думаешь о себе как о ком-то небожественном, то имеются сразу два небожественных, больных солдата. Ты должна чувствовать, что внутри тебя есть нечто действительно сильное, божественное и прекрасное, и что оно использует тебя, чтобы исполнить свое предназначение. Если ты станешь выражением или инструментом своей внутренней божественности, то все, к чему ты будешь прикасаться или делать, станет для тебя новым открытием; каждое мгновение для тебя во всем будет новая жизнь. Твои действия не будут казаться черной работой, они не будут казаться монотонными или механическими. Нет, нет, нет! Каждый раз, прикасаясь к чему-либо, ты будешь давать этому новую жизнь, а оно будет давать новую жизнь тебе. Новая жизнь будет входить во все и проистекать из всего, к чему бы ты ни прикоснулась. В это время ты будешь петь песнь вечно расширяющейся и вечно превосходящей себя жизни.

Пол: Можно ли поднять свое сознание, слушая музыку?

Шри Чинмой: Если вы слушаете духовную музыку, музыку, идущую из сердца и души, и отождествляетесь с нею, то, конечно, она поднимет ваше сознание. Но если вы слушаете обычную витальную музыку, она понизит ваше сознание. У одухотворенной музыки уже есть своя собственная высота. Слушая, вы отождествляетесь с нею, и, подобно магниту, она тянет вас вверх. Высота в ней уже есть. Если кто-то уже поднялся на верхний этаж здания, значит, там есть лестница. Вам нужно отождествиться с лестницей, а также с человеком, который уже поднялся по ней. Только тогда он сможет показать вам, как он поднялся и где находится лестница. Высокая оценка означает отождествление. Став единым целым с лестницей, а также с человеком, создавшим своей музыкой лестницу для вас, вы тоже сможете достичь верхнего этажа.

Прабат: Какова высочайшая цель искусства?

Шри Чинмой: Высочайшая цель искусства — это Самооткрытие, Богоосознание и совершенство жизни. Мы знаем, что такое Богоосознание. А что такое совершенство жизни? Совершенство жизни — это безусловное и постоянное отречение перед Волей Бога, Волей Всевышнего.

Радха: Каково желание Всевышнего: чему мы должны научиться от наших произведений искусства?

Шри Чинмой: Всевышний хочет, чтобы мы научились благодарности, чувству постоянной благодарности. Эта благодарность не только расширяет себя, но также расширяет и наше сознание. Каждое божественно вдохновенное произведение искусства — это ясное указание на расширение нашего устремленного, Богодостигающего и Богопроявляющего сознания.

Ранжана: Может ли произведение искусства проявлять более высокое состояние сознания, нежели то, которого сам художник действительно достиг?

Шри Чинмой: Художник может, подобно лифту, во мгновение ока подняться очень высоко и создать что-то очень высокое. Затем, в следующий момент, он может опуститься. Но даже если он пал как человеческое существо, то, чего он достиг, остается на своей первоначальной высоте. Возможно, художнику в этой инкарнации уже не достичь вновь той же самой высоты, но его художественное произведение живет. Но не достигнув определенной высоты хотя бы на скоротечную секунду, художник не сможет создать ничего, что имело бы эту высоту.

Когда Китс писал: “Прекрасное есть радость на века”, он был в очень высоком сознании. Но остался ли он в этом сознании? Прочитав “Эндимион” целиком, вы видите, что есть много строк, которые вовсе не хороши. Но первая строка такая сильная. Он достиг этой высоты на краткую секунду и написал бессмертную строку, но затем он благополучно опустился вниз и пребывал там. Но его достижение остается бессмертным. Оно стало достижением человечества и сокровищем человечества. Он как строитель, который построил великолепный дом. Какое-то время он чувствует, что это его дом; но затем человек, который нанял его для постройки, начинает заселяться и выгоняет строителя.

Когда художник создает что-то, имеющее определенный уровень сознания, он сам должен достичь этого сознания, пусть даже на краткое мгновение. Когда вы говорите, что его достижение имеет какую-то высоту, это означает, что он действительно поднялся на эту высоту; иначе он не смог бы этого создать. Иногда художник может подниматься на Высоту Всевышнего, молясь или призывая Сострадание или Благословение Всевышнего. На самом деле он, возможно, и не достигает этой высоты, а просто идет к Источнику и просит Всевышнего о помощи. Даже если он остается у подножия дерева, если он искренне взывает о манго, то Владелец дерева, Всевышний, говорит: “Хорошо, сиди здесь, а Я поднимусь наверх вместо тебя и принесу тебе манго”. Но это бывает очень редко. В основном, если вы очень хотите манго, вы сами должны пойти и забраться на дерево.

Риджута: Имеет ли танец как вид искусства какое-либо духовное значение?

Шри Чинмой: Танец, несомненно, является формой искусства. Господь Шива — всевышний Танцор. Своим разрушающим мир танцем, который называется Тандава, он преобразует и дает новую жизнь творению. В нем значение танца достигает высочайшей высоты искусства.

Рудра: Являются ли узы единства между Гуру и учеником формой искусства?

Шри Чинмой: Абсолютно! Это высочайшая форма искусства. Это искусство длится Вечность. Даже если ученик покидает Учителя, эти узы не исчезают.

Возможно, ученик под влиянием невежества разорвет внешние узы, но если Учитель — настоящий Йог, то внутренние узы сохранятся на протяжении Вечности.

Уже само принятие ученика Учителем называется союзом, единством. Если ученик однажды был принят великим Йогом или Аватаром, то, даже если ученик уходит, он все равно в конце концов вернется. На это может понадобиться десять лет или двадцать лет, или двести лет, и Учитель, возможно, не будет в физическом теле в это время, но ученик вернется назад. Тогда Учитель, если захочет, сможет отождествиться с другим Учителем, который находится в физическом теле. И если он почувствует, что другой Учитель в состоянии каким-либо образом помочь его ученику, он позволит ученику прийти к этому другому Учителю. И затем, в это время, он будет работать в другом Учителе и через него.

Единство Учителя с учеником и единство ученика с Учителем — это нечто всевышнее. Когда ученик становится единым целым с Учителем, естественно, это высшая форма искусства, потому что Учитель воплощает, раскрывает и проявляет Всевышнего для своих учеников. Скажем так, он представляет для них Всевышнего. Что же еще может быть наивысшим искусством, если не установление учеником единства со своим Гуру, который представляет для него Всевышнего?

Шамарпана: Может ли художник осознать Всевышнего через совершенство своего искусства?

Шри Чинмой: Вам нужно понимать, какого рода искусство он создает. Предположим, я художник, и я нарисовал огурец. Это превосходный огурец, потому что я очень люблю огурцы. Вы немедленно поймете, что это огурец; это увидит даже слепой. Но каким бы совершенным ни был нарисованный мною огурец, он не даст мне реализацию. Это невозможно! Предположим, я нарисовал прекрасный стул. Даже ребенок скажет: “Да, это прекрасный стул!” Но, рисуя этот стул, я не осознаю Бога. Все скажут, что он совершенен; даже если плотник внимательно посмотрит на него, он скажет, что стул совершенен. Совершенство там есть, но это совершенство не даст мне Богореализации.

Создавая произведение искусства, я должен осознавать, какой высоты души я достиг. Я могу быть очень плохим художником, самым плохим художником в мире, и, возможно, я вообще не умею рисовать. Но что действительно важно — это сколько интенсивного устремления вложено в мое творческое усилие. Не само произведение, а то, сколько устремления я в него вложил, приведет меня к Богу.

Сарама: Почему танец труднее включить в духовную жизнь, нежели другие формы искусства, — это из-за того, что в нем используется физическое тело?

Шри Чинмой: В общем — да. Но в Индии есть некоторые танцоры, которые, танцуя, действительно предлагают свое посвящение и свою преданность Внутреннему Кормчему, Всевышнему. Когда они смотрят на зрителей, они не видят людей как таковых; они смотрят на все человеческие существа как на верховных богов и богинь. Когда они смотрят на зрителей таким образом, это очень сильно помогает им в духовной жизни. Если зрители в высоком сознании и сам танцор в высоком сознании, то танец может быть истинно духовным искусством. Подобно ребенку, танцор приводит зрителей в невинный, абсолютно одухотворенный трепет. Танцор отдает миру то, чем обладает, а мир внемлет ему с интенсивной благодарностью. И сам тот факт, что зрители ценят танцора и восхищаются им, увеличивает его собственные способности и красоту.

Но часто бывает так, что танцор начинает с добрыми намерениями, но затем в игру включается ум. Он хочет получить высокую оценку и восхищение.

Физическое танцует, витал танцует, но ум, подобно магниту, все время пытается получить признание и восхищение. И когда ум получает признание и восхищение, низший витал человека, который любуется танцем, привносит свою нечистоту в организм танцора. Тогда сознание танцора ужасно падает, и его первоначальная чистота полностью пропадает. Даже если танцор находится на вершине чистоты, зрители могут просто поглотить его духовные качества.

С другой стороны, иногда танцор думает, что будет предлагать только абсолютную чистоту и божественность, но, начав танцевать, вместо красоты души он источает вульгарность и низшие витальные движения. Возможно, зрители в устремленном состоянии, но танцор может находиться в очень низком сознании и сознательно или бессознательно распространять низшие витальные силы. Зрители, возможно, начинают с абсолютной чистоты, скажем, после медитации, но как только танцор начинает танцевать, его физическая красота немедленно привлекает низший витал зрителей до такой степени, что они не могут оставаться в высоком сознании. И тогда танец превращается просто в физическое и витальное привлечение. Тогда в нем нет никакой духовности.

Ищущий должен быть очень осторожным, когда начинаются движения тела. Трудность заключается в том, что мы не знаем, где скрывается искушение тела. Искушение не обязательно должно быть в каком-то определенном месте. Оно может прятаться даже в глазах. Одного взгляда в глаза человеку достаточно, чтобы захватить его своим искушением. Даже одним пальцем вы можете сделать жест, достаточный, чтобы нарушить равновесие людей. Или же зрители всего лишь одним взглядом могут нанести удар танцору, и его чистоте придет конец. Если и зрители, и танцор остаются в высочайшем духовном сознании, это идеал танца, но его почти невозможно достичь.

Савьясачи: Когда Бог создал природу, было ли это Его произведением искусства?

Шри Чинмой: В то время Бог не пользовался словом “искусство”. Он думал только о том, что хочет проявить Свою Мечту, Свое Видение. Говоря “искусство”, мы немедленно сводим творение к ментальному уровню. Но если смотреть на творение как на расширение или раскрытие, или проявление Видения Бога, это даст лучшее представление о том, что Бог в действительности делал. Вам нужно говорить, что Бог создал природу, желая проявить Свою Мечту как Реальность. В начале Его Мечта была нереальной, но Он хотел сделать ее реальной для нас, принеся ее в земное сознание и проявив ее как нечто ощутимое.

Сенани: Существует ли искусство в других мирах, кроме земли?

Шри Чинмой: Да, искусство существует и в других мирах, и на других планах сознания, кроме земли, но это искусство — не для проявления. Это искусство существует само для себя. Оно появляется спонтанно. Здесь, на земле, когда и что бы мы ни делали, даже если мы просто существуем, мы делаем это ради других. Предположим, вы существуете здесь на земле как дерево. У дерева есть листья и плоды. Даже если дерево не хочет мне ничего давать, я все же могу забраться на него и есть его плоды или рвать его цветы; или же я могу, если захочу, просто посидеть в его тени. Но в других мирах по-иному. Там можно ценить красоту, но нельзя владеть ею. Можно ценить красоту чего-либо, но нельзя претендовать на нее или использовать ее в своих целях. Здесь, на земле, как только произведение искусства создано, его можно украсть или купить, или попросить художника отдать его вам. В других мирах самое большее, что вы можете, — это любоваться им, но вы не можете захватить его, вы не можете претендовать на него, вы не можете его приобрести, потому что оно не проявлено.

В других мирах обитают гандхарвы — небесные музыканты, такие, как Нарада, наиболее выдающийся из них. Существует особый мир музыкантов, в котором музыканты постоянно собираются вместе. Во внутреннем мире также существует мир художников. Есть такие художники, которые не принимают инкарнаций, а просто пребывают в этом внутреннем мире. С другой стороны, некоторые великие художники, духовные художники с земли, уходят в этот мир, чтобы наслаждаться им, когда покинут тело.

Шумедха: Получают ли великие художники духовное вдохновение, и является ли их искусство выражением души?

Шри Чинмой: Они будут получать духовное вдохновение, только если они сами духовны. В противном случае, произведение искусства как выражение прекрасного может приходить с ментального плана или витального плана, или физического плана.

Сунил: Гуру, в чем заключается секрет искусства самосовершенствования?

Шри Чинмой: Секрет искусства самосовершенствования — в самоотдаче. Не может быть иного способа совершенствовать себя, кроме посвящения себя правильной цели, не слепо первому встречному, но правильному лицу. Кто является правильным лицом? Правильное лицо — это Бог. Если вы хотите отдать себя чему-то самому лучшему, самому совершенному, то вы должны пойти к Тому, кто является лучшим в вас, и это Бог, Внутренний Кормчий. Для того, чтобы стать совершенным, вам нужно общаться с Тем, кто уже совершенен. Если вы будете общаться с Ним и отдавать Ему то, что у вас есть, то Он расскажет вам, как Он стал совершенным.

Шадхин: Каким образом моя жизнь может стать истинным произведением искусства?

Шри Чинмой: Только с помощью самоотдачи. Когда бы ты ни делал что-то, чувствуй, что ты даешь что-то от себя. Недавно я сказал тебе, что, подавая стакан сока покупателю в своем магазине, ты должен повторить имя Всевышнего один раз, хотя бы один раз. Подавая этот сок, чувствуй, что ты не просто даешь жидкость и бумажный стаканчик этому человеку. Нет! Ты должен чувствовать, что даешь это Самому Всевышнему, Тому, Кого ты призываешь и обожаешь. Когда ты чувствуешь, что даешь это Самому Всевышнему, естественно, появляется величайшая преданность и отречение. В это время все твое существование входит во Всевышнего в этом человеке.

Лучшая форма искусства — это самоотдача с ясным видением того, кому ты даешь. Ты даешь не индивидуальности, но живому воплощению Всевышнего или Самому Всевышнему, которого ты видишь внутри этого человека. Если самоотдача осуществляется таким образом, то каждую секунду каждое твое действие становится высшим искусством и сама жизнь становится высшим искусством.

Танима: Действительно ли все искусство, которое когда-либо было создано и когда-либо будет создано, сначала существует на каком-то другом плане; и если да, то в какой форме?

Шри Чинмой: Все, что есть здесь, существует также на более высоком плане. Ничто не может существовать на земле, если прежде оно не существовало во внутреннем мире. Все способности, которые у нас есть, приходят с какого-то другого плана. Но там способности не настолько проявлены, не настолько отчетливы. Они подобны туманности. Там существует только суть способностей. Будучи проявленными, они становятся чем-то твердым и осязаемым. То, что существует на другом плане, не имеет материальной формы. Из бесформенного оно принимает форму на земном плане, подобно тому, как вода, которая сама по себе не имеет формы, становится льдом.

Можно сказать, что на других планах творение существует как семя. На земле не может быть никакого достижения, никакого творения, никакого проявления, если сначала не будет семени на внутреннем плане. Это семя воплощает то, что будет проявлено. Но если семя не станет растением, мы не сможем даже увидеть его, не говоря уже о том, чтобы любоваться им. Когда оно на внутреннем плане, наше внешнее зрение не увидит его, потому что это слишком тонко. И вот, именно потому, что оно такое тонкое, мы чувствуем, что в нем нет никаких способностей. А потом, когда творение появляется на земном плане, мы чувствуем, что оно возникло неизвестно откуда, что оно появилось, как по мановению волшебной палочки. Но это не так. Сначала все существует в зачаточной форме во внутреннем мире и только затем может проявиться во внешнем мире. Воплощение реальности-Истины, которая проявляется здесь в форме искусства или в любой другой форме, сначала существует во внутреннем мире.

В индийских писаниях говорится, что космическое баньяновое дерево отличается от обычного дерева. Мы видим, что у обычного дерева семя находится под землей, а дерево растет из него вверх. Но у космического дерева семя вверху, а дерево растет вниз. Ведические Провидцы говорили, что это дерево обращено к земле, а его корни вверху, на высочайшем плане сознания. Они осознали, что творение в форме семени находится вверху, а не внизу.

Таранга: Гуру, по работе мне приходится иметь дело с недуховной музыкой. Как мне оставаться творческим человеком и при этом не попасть под ее влияние?

Шри Чинмой: В твоем случае, в сущности, ты ничего не создаешь. Если музыка не является духовной или божественной, что же ты можешь создавать? Если ты захочешь создать что-нибудь с ее помощью, то лишь добавишь свои способности невежеству. От тебя не требуется, чтобы в это время ты что-то создавала. Лучшее, что ты можешь сделать, — это постараться не попадать под влияние недуховной музыки и оставаться в высоком сознании. Твое лучшее творение — не попадать под влияние того, что пытается понизить твое сознание. Твое творение в том, чтобы поддерживать свою духовную высоту. Если ты сможешь оставаться в своем устремлении, то уже само это устремление будет творением.

Тарун: Как держать эго за пределами своего искусства?

Шри Чинмой: Нужно быть находчивым. Если появляется эго, думай, что ты — это один человек, а твое эго — другой человек. Этот другой человек небожественен, но ты общаешься с ним. У тебя есть кусок хлеба, и ты делишься им с кем-то, кого внешне называешь другом. Но из своего личного внутреннего опыта ты знаешь, что на самом деле эго — твой враг. Почему ты должен делиться с тем, чья цель отличается от твоей? Если у кого-то та же самая цель, что и у тебя, ты, естественно, будешь делиться с этим человеком. Но у эго не та же цель. Напротив, оно встанет на твоем пути, когда ты попытаешься бежать к своей цели. Подкармливая того, у кого другая цель, ты просто задерживаешь свой собственный прогресс и ослабляешь себя.

Твой Возлюбленный Всевышний ждет тебя; Он взывает, взывает о том, чтобы ты достиг Его. А ты отдаешь половину своей силы тому, кто на самом деле является твоим врагом. Всевышний дал тебе возможность и способность бежать изо всех сил, а ты делишься половиной своей способности с тем, кто бежит к другой цели, цели разрушения. В это время ты должен чувствовать, что он твой настоящий враг. Если ты кормишь настоящего врага, ты просто задерживаешь свой прогресс. Если смотреть на эго таким образом, можно легко отделить свои творческие способности от эго.

Удаян: Существует ли духовный центр для искусства, и нужно ли концентрироваться на нем, прежде чем приступить к творчеству?

Шри Чинмой: Горловая чакра — это духовный центр для искусства. Открыв этот центр, вы сможете стать очень хорошим музыкантом или творческим человеком в любой области. Из этого центра могут быть развиты все виды способностей к искусству. Трудность заключается в том, что, если ваша природа нечиста, то, когда вы откроете этот центр и станете великим художником, это будет всецело ради имени и славы, и все ваше устремление пропадет. Если ваш центр в области пупка и нижние витальные центры не очищены должным образом, когда вы открываете горловой центр, то, как только вы создадите что-то, признание мира понизит ваше сознание. Может случиться так, что вы начнете творить лишь ради аплодисментов со стороны мира, а не с мыслью о служении Богу через ваше произведение. Если у вас нет внутренней уверенности в чистоте, то лучше всего молиться Всевышнему об очищении и просветлении вашего сознания, чтобы вы не ушли из духовной жизни, когда получите безграничные художественные способности, открыв эту чакру. Но если вы сознательно достигли в своей жизни определенного уровня света, покоя и блаженства, то можете безопасно открывать этот центр и создавать что-то прекрасное, значительное и вечное.

Уддипана: Гуру, как можно определить, порождается ли поэзия вдохновением души или все же работой обычного ума?

Шри Чинмой: Если что-то приходит из вдохновения души, вы почувствуете такой трепет, что каждый нерв, каждая частичка вашего существа, внутреннего и внешнего, будет танцевать от радости. Ваш мизинец, ваш нос, ваши глаза, ваше сознание — все будет танцевать от радости. Если что-то приходит как выражение души, то не будет ни одной части вашего тела, которая не отозвалась бы восторгом и не стала бы самим восторгом. Вы, с головы до пят, будете купаться в радости. Но если ваше творение приходит из ищущего ума или из блестящего ума через долгий и тяжелый труд, тогда вы почувствуете лишь некоторое количество радости. Вы не ощутите радости, подобной волне, охватывающей вас с головы до ног. Все, что приходит через ум, любое ментальное творение никогда не принесет вам удовлетворения во всем вашем существе. Но если это творение души, то не будет ни одной частички вашего тела, витала или ума, которая не была бы затронута и просветлена, которая не отозвалась бы на внутренний трепет, который вы испытываете.

Ваджра: В чем заключается высочайшее искусство устремляющейся жизни для ищущего и для реализованной души?

Шри Чинмой: Для ищущего высочайшее искусство жизни заключается в том, чтобы осознать высшую абсолютную Истину. Для реализованной души, которая является вечным ищущим, высочайшее искусство устремляющейся жизни заключается в том, чтобы стать неотъемлемой частью универсального Сознания и делать его доступным для всех, кто в нем нуждается.

Переводы этой страницы: Czech
Эта книга может быть процитирована с помощью cite-key al